Я протянул пакет и дал за него расписаться. Боженко кивнул на затянутого в кожу мужчину с еврейским носом, сидевшим за столом и наливающим в стакан из бутылки вино, терпкий запах которого мгновенно пропитал воздух в помещении — Товарищи из особого отдела ВэЧэКа прислали мне какого-то редкого вина. Товарищ Павловский посетил меня из-за задержанного моими красноармейцами деникинского шпиона. Заодно и вина привез.

Я пристально взглянул в глаза чекиста и тот отвел взгляд, мгновенно вспотев, его лицо покрылось бусинками пота — Я к сожалению вино не пью, разве что самогон иногда для успокоения нервов. за ваше здоровье, товарищ Боженко!

Я подскочил к столу и, волнуясь, обратился к комбригу — Василий Назарович, я бы на вашем месте не пил этого вина. пусть товарищ Павловский сначала выпьет свой стакан. Чекист побледнел и его правая рука вознамерилась было достать из кобуры револьвер, но увидев мой ствол, который смотрел ему в лицо, тут же сделал вид, будто хотел просто поправить свою кобуру.

Я повел стволом моего револьвера в сторону двери — Выходите, товарищ Павловский и передайте тем, кто вас послал: Грязные методы борьбы могут и в противоположную сторону повернуться. А пленного я в наш штаб отконвоирую, не стоит вам, Павловский себя утруждать.

Чекист выскочил и захлопнул дверь. Боженко только пришел в себя, до этого он в ступоре смотрел на стакан вина — Вот сука! Меня, красного командира отравить как крысу!

На улице раздался выстрел и мы поспешили выяснить причину стрельбы.

Начальник охраны комбрига виновато развел руками — Этот чекист выстрелил в задержанного и как сумасшедший вскочил в свой авто, вон дым аж где! прикажите его догнать?

Я дернул Боженко за рукав — раненого бы перевязать, не зря эта сука в него стреляла, наверняка он что-то знает. А вам бы на имя комдива рапорт о случившемся написать и я бутылку эту с собой заберу.

Отдав распоряжение о перевязке, Боженко поспешил писать рапорт.Я зажал рану пленному и попытался его разговорить, он нес какой-то бред, мешанина слов и никакого смысла. Затем его мышцы расслабились и глаза остекленели. Все, кончился беляк!

Комбриг появился с бумагой в руке — Держи! Что с «языком»?

— Помер, но успел мне много интересного рассказать, я в штаб дивизии, доложу все товарищу Щорсу.

В штабном вагоне шло совещание, там внутри было сплошное облако дыма, как они там в этом смоге могли что либо обсуждать, мне было непонятно. Я решил выждать. Через сорок минут народ повалил на улицу и я, зажав нос платком, вошел в вагон — Товарищ комдив! ЧП у нас! — подойдя к окнам я удивился — они были опущены а дым почему то толком не уходил — Выйдем на улицу, а то я тут задохнусь!