Чем ближе мы были к фронту, тем явственней мы слышали разрывы снарядов и треск пулеметов.

Свернув в село, мы загнали во дворы автомобили и оставили лошадей под присмотром двух человек. Я забрал свой винтарь и закрепил на нем прицел. Местные жители с приходом войны покинули свои дома. Дом на краю села взлетел в воздух — снаряд перелетел наши окопы. Я в свой бинокль оглядел поле боя наши окопы начинались в километре отсюда, место было открытое, поэтому мы где перебежками, а где и ползком добрались до второй линии окопов. Щорс принял доклад о убитых и раненых и пытался в бинокль определить какими силами хохлы атакуют наши позиции.

Щорс отдал приказ своему начальнику охраны — Андрей, пусть взвод останется здесь, а мне достаточно пары человек, чтобы по окопам пройтись. Хочу на передовую линию добраться. Федор тут же шагнул вперед — Разрешите с вами, товарищ комдив?

Щорс кивнул — Хорошо! Вторым вон Паша пусть пойдет, с его ростом точно под пули не попадет, да и шустрый порученец рядом порой нужнее охраны. Ну и ты, Андрей, тоже со мной.

Начальник охраны кивнул и отдал распоряжения остальным бойцам охраны. Щорс, пригибая голову шел и выговаривал командира полка — Это разве окопы? Чтобы не подстрелили по ним согнувшись надо передвигаться! С нами увязались еще какие-то краскомы из штаба полка, взгляд одного из них мне не понравился: столько презрения и ненависти в нем проскользнуло, когда он здоровался с комдивом, но через миг этот толстомордый угодливо улыбнулся, спрятав свою ненависть как хамелеон. Красноармейцы были почти поголовно растеряны, на их лицах не было желания умирать. Мужчина лет сорока пяти обреченно крестился на маленькую иконку, шепча слова молитвы. Я понимал, что с таким настроем полк не сможет долго отбивать атаки противника, превосходящего по вооружению и по числу людей.

Щорс остановился у пулеметчика, который как раз вел огонь по врагу — Ну что, браток, патронов тебе хватит на пять часов боя? Наверняка до самой темноты эти националисты будут пробовать ваш полк на прочность.

Молодой парень лет девятнадцати в старых ботинках и обмотках, в повидавшей виды шинельке, кое-где местами пострадавшей от огня костров, повернул голову — Маловато патронов, товарищ комдив! Приходится жестко экономить, длинными очередями не постреляешь. А эта контра как раз таки патронов не жалеет.

С той стороны видно заметили оживление в передовом окопе и усилили огонь на нашем участке. Вокруг засвистели пули и все вынуждены были пригнуться. Подозрительный штабной расстегнул свою кобуру и достал наган. Федор как и я успел это заметить и закрыл собой Щорса, мгновенно достав свой наган — А ну, немедленно спрячь свой револьвер обратно в кобуру!