Поезд остановился на каком-то полустанке и мы выбрались на ружу справить нужду. Оказывается мы остановились, чтобы пропустить военный эшелон, десяток теплушек, набитые солдатами и несколько платформ с орудиями и двумя английскими танками.

Аркаша смотрел с ненавистью на эшелон, сжав кулаки — Мы, диверсанты хреновы, смотрим как мимо нас на фронт едут беляки и ни чего не делаем!

Серый шмыгнул носом — Брось, командир! Что мы можем сделать? Пушки у нас даже завалящей нет, что бы по поезду выстрелить.

Я с тоской посмотрел вслед эшелону и кивнул на вагон — Давайте по местам, а настоящие диверсии мы еще устроим, сначала выполним главную поставленную задачу командования!

Серый прошептал — Хорошо бы, да только из нас диверсанты как из козла попадья.

На станцию «Иловайск» поезд прибыл поздно ночью. Мы отряхнулись, при этом еще больше перемазавшись углем и огляделись. Станция напоминала военный лагерь, была заставлена эшелонами, здесь же стоял военный состав с госпитальными вагонами, на которых были намалеваны красные кресты. Мы бродили по этой узловой станции в поисках нужного нам состава.

Чтобы соответствовать легенде, мы выпрашивали еду и с нами делились своими припасами, у одного костра нас усадили солдаты, самому младшему из них было лет восемнадцать, а старому все пятьдесят, у этого ветерана вся грудь была в крестах: полный георгиевский кавалер, именно он наполнил свой солдатский котелок кашей из общего котла и, достав из-за голенища завернутую в тряпицу ложку, протянул нам — Ешьте, хлопцы! Оголодали наверное?

Сережка кивнул — Еще как! Спаси тебя Бог, дяденька! — Серый наскоро заработал ложкой, затем передал котелок мне.

Видно бывший студент, на котором шинель сидела как на корове седло, подмигнул — Вкусно? Еще бы, сюда вот такой шмат сала ушел — парень развел руки, показав как минимум полугодовалого поросенка.

Аркаша принял котелок у меня и поначалу скривился из брезгливости к вражеской щедрости, но голод не тетка, ложка застучала по днищу, выбирая остатки каши. Видя как мы оголодали, нам наложили еще каши и мы теперь не спеша наедались впрок горячего. Обычно приходилось жевать в сухомятку. Затем нам сунули кружки, в которые налили чая. У запасливых солдат нашлись несколько кусочков сахарину, с которыми мы выпили дрянной по вкусу чай. Но как говорится, даренному коню в зубы не смотрят.

Георгиевский кавалер указал себе за спину — В тот тупик вам лучше не ходить, уж слишком поганая охрана около тех вагонов. Сплошь одни дикие горцы. Они не посмотрят, что вы дети, выпорют нагайками ни за что ни про что.