Я смотрел с жалостью как голодные уставшие люди еле поднимаются и идут вооружаться. Как-то упустил я вопрос их кормежки!

К нам подошел мужчина лет сорока, одетый в рядовую красноармейскую форму, вот только выправка у него была как у офицера с большим стажем — Здравия желаю, я командир артиллерийской батареи Сотников, при царе выслужил чин капитана, революцию принял всей душой, потому и попросился в Красную Армию. Попал в плен со своими солдатами, так они со мной поделились своими вещами — в прошлом году Деникин отдал приказ, согласно которому «всех офицеров, кто не оставит безотлагательно ряды Красной армии, ждёт проклятие народное и полевой суд Русской армии — суровый и беспощадный». Честно говоря на тот свет я не торопился, потому и снял форму командира.

Аркадий откозырял — Командир диверсионно-разведывательной группы Голиков, назначаю вас, товарищ Сотников командиром бронепоезда. Правда его нужно захватить. Навряд ли будет много охраны, но готовым нужно быть всегда, берите командование над людьми. Теперь это ваши подчиненные, расставьте всех по расчетам, определите каждому свое место!

Сотников поправил солдатскую папаху и лихо козырнул в ответ — Слушаюсь, товарищ Голиков!

Наконец-то паровоз вытолкал со станции бронепоезд. Одетый в броню паровоз, перед которым была прицеплена платформа с 122-х миллиметровой гаубицей, был без паровозной бригады. Охраняли бронепоезд шесть человек: двое были на маневровом паровозе и четверо на платформе. Самые крепкие красноармейцы, переодевшись в форму убитых беляков, залезли на платформу и закололи охрану штыками, а Аркаша и я ликвидировали двоих на паровозе.

Машинист лет пятидесяти и двадцати летний кочегар ошалело смотрели на нас, не понимая что произошло. Я задал им вопрос — Жить хотите, православные?

Сглотнув, парень ответил — Вестимо, кто же на тот свет торопится!

— Тогда вы мобилизуетесь в Красную Армию в составе экипажа Бронепоезда «Красная стрела». Бегом на броне-паровоз и проверьте его состояние, все ли исправно, есть ли вода и уголь.

Машинист наконец-то отмер — Так залили его водой и уголек в тендере до верху отсыпали. Нас же этим и озаботили вчера. Паровоз готов хоть сейчас в бой тащить все это железо. Только, хлопчики! У меня семья в Иловайске, их же из-за меня расстреляют! Это Мишке кочегару хорошо — он сам не местный, из дальнего села в депо устроился.

Я задумался и приказал — Дед, скажи честно, если семью заберешь, готов воевать с беляками?

Машинист пожал плечами — Если так, то готов! Работы в городе практически нет, еды тоже мало, мне господа офицеры платят мало, еле выживаем. При товарищах как-то получше было!