Бабки просто сумасшедшие! Я обнаружил раритетные издания газет и журналов и для общего развития прихватил с собой парочку. Из взятого у баронов журнала «Корнхилл» 1665 года выпуска лет пятьдесят назад 9000 фунтов стоило звание полковника в гвардейской пехоте. 30 000 фунтов ежегодно выделял парламент принцу Альберту. 40 000 фунтов граф Кардиган якобы заплатил за то, чтобы командовать вторым гусарским полком. 100 000 фунтов якобы откладывал ежегодно герцог Бедфорд. 150 000 фунтов был ежегодный доход лорда Дерби. 250 000 фунтов составлял ежегодный доход герцога Вестминстера от лондонских владений.
Оставив связанными помимо хозяев всю обслугу, наскоро перетянув разбитые колени барона бинтами, мы решили: за три-четыре дня с ними ничего не случится, а мы по телефону позже известим полицию. Что мы и сделали, после отлова Краснова.
Все прошло просто и нагло: мы на нашем угнанном из особняка Папен автомобиле дождались выхода из кабаре поддатого атамана и, усадив его в салон, вкололи ему морфин, приобретенный в аптеке. Популярность морфия объяснялась еще и тем, что он, как считалось, в отличие от опиума не вызывает привыкания. Поскольку опиум в Европе либо ели, либо принимали в виде капель, то вызываемое им привыкание связывали с особенностями желудка. А подкожное введение морфия, как полагали, позволит избежать пристрастия к веществу. Поэтому его использовали в том числе для лечения опиомании и алкоголизма.
Подкатив к вокзалу, мы взяли билеты до Варшавы и Федор с Наумом потащили Краснова в вагон, вслух негодуя, что наш родственник не умеет пить. Бывший атаман, которому мы сбрили усы и нацепили на нос круглые очки, стал совершенно неузнаваем и мы могли быть спокойны: случайно оказавшийся в вагоне знакомый Краснова его попросту не узнает.
11 ноября 1918 года, после триумфального возвращения Пилсудского в Варшаву, Регентский Совет назначил его временным Начальником государства. Спустя день после возвращения в Варшаву Пилсудский встретился со своими соратниками по подполью, которые по привычке использовали обращение «товарищ» в социалистическом стиле и попросили поддержки своего революционизма, однако он отказался, сказав им — Товарищи, я ехал красным трамваем социализма до остановки «Независимость», но на ней я сошёл. Вы же можете ехать до конечной остановки, если вам это удастся, но теперь давайте перейдём на «Вы».
Спустя 11 дней в Варшаве он сформировал правительство во главе с социалистом Енджеем Морачевским. Одними из первых шагов нового правительства были установление восьмичасового рабочего дня, социального страхования по болезни, минимальной зарплаты на государственных предприятиях и ряда иных стандартов, принятых в это время в странах Западной Европы. Назначение социалиста главой правительства в большей степени являлось вынужденным шагом — Пилсудский, пока не укрепившийся у власти в достаточной мере, предпочёл первое время опереться на левые партии, в лояльности которых он был уверен. При этом Пилсудский при назначении Морачевского премьером поставил условием отказ от социалистического радикализма. Правительство Морачевского находилось в сложном положении и подвергалось критике как со стороны левых, так и со стороны правых.