Крупская покачала головой — И ты из-за этого сам не свой?

— Если бы из-за этого! — вождь зябко потер ладони — Сегодня Коба заявил, что на ближайшем заседании ЦК хочет поднять вопрос о переходе от политики разжигания мировой революции за счет ресурсов России к построению социализма в одной стране! Наш Иудушка был в бешенстве! (В январе 1911 года Владимир Ильич написал статью «О краске стыда у Иудушки Троцкого». Позиция Владимира Ильича и его сторонников была крайне жёсткой: наличие разночтений недопустимо. Социалистическая партия должна действовать как единое целое и подчиняться одной линии. Другие коммунисты видели в расколе лишь тактические разногласия, которые возможно преодолеть. Необходимость сотрудничества со всеми течениями поддерживал и Троцкий, считавший себя вне любых фракций.)

Крупская задумалась — А если Коба прав? Давай рассуждать логически: война с немцами, а затем и гражданская война привели к обрушению экономики, ее практически нет! Кое-как работают оружейные заводы и все! Страна измучена войной и голодом, а ради амбиций этого Бонапарта Троцкого мы должны полностью погубить свое население ради того, чтобы в Париже Троцкого признали вождем мировой революции?

— И ты туда же! Хочешь сказать, что я ошибался, считая мировую революцию приоритетнее, чем развитие России?

Крупская не ответила, но ее взгляд был красноречивее всех слов и Ленин опустил взгляд. Еще полчаса они гуляли молча и вождь наконец-то решился — Сегодня же поговорю тет-а-тет с Кобой. Если он сможет меня убедить, я поддержу его на ЦК.

Крупская понимающе улыбнулась — Тяжело принародно признавать свои ошибки?

Вечером Сталин разносил в пух и прах идею мировой революции и Ленин что-то чиркал карандашом в своем блокноте — Во-первых, за границей уровень жизни простых «работяг» что в Западной Европе, в отличие от России не такой уж и низкий, уровень дохода позволяет трудолюбивым людям содержать семью и безбедно существовать! Мало того, права и свободы у этих людей уже есть, в том числе, избирательные, а также у них есть возможности самоуправления. Причина невозможности революции за рубежом в том, что рабочий класс не может понять, почему он должен с чем-то бороться, хотя, конечно, «на импульсе» волнения какие-то и прошли. Да, рабочие порой работают по четырнадцать часов, но этот повсеместно и к этому они привыкли. Не пришло еще время помогать «рабочим товарищам» в других странах, нужно для начала заняться укреплением своей державы. Вот когда мы опять запустим работу наших заводов и предприятий, выпускающих расчетное количество продукции за каждый час работы и к тому же без брака, вот тогда мы сможем всему миру похвалиться — наши рабочие трудятся восемь часов, получают при этом как минимум столько, сколько получают рабочие за двенадцать-четырнадцать часов за границей!