Ярость божественного оружия уничтожала всё подряд, не щадя никого и ничего. Но, благодаря своему спасительному «кокону», зиккурат аннунаков невредимо стоял посередине всего этого кошмара, как неприступная твердыня. Его ничто не брало. «Кокон» сработал и это было спасение, для всех, кто был внутри него.

Находящиеся в зиккурате люди и аннунаки, облегчённо вздохнули и немного приободрились. Теперь оставалось лишь дождаться помощи, которая была уже в пути. Откуда-то снизу вдруг раздалось размеренное пение ритуальных гимнов. Это спасённые люди, сгрудившиеся на самом нижнем ярусе ступенчатой пирамиды, начали во весь голос радостно славить Богов-заступников.

Свирепые пазузу кружили над неуязвимым монументом словно стая коршунов над добычей, поливая его огнём в бессильной ярости.

— Нам не пробить «Божественный кокон», брат! — крикнул на лету Нергал, — Но, мы и так хорошенько нагнали тут страху. Они это надолго запомнят! Теперь мы в расчёте за Абзу. Но скоро здесь будет Нинурта со всем своим воинством. Дело сделано. Пора уходить. Надо доложить обо всём отцу.

— Нет, погоди, немного, — отвечал Мардук и глаза его светились мстительной яростью, — Осталось ещё кое-что.

— Что ещё?

— Последний привет нашим родственничкам….

Первенец Энки никогда не отличался миролюбивым характером. А тут дух сражения и боевой азарт полностью захватил его. И он не собирался довольствоваться столь незначительным успехом, как разорение полей и селений черноголовых лулу. Ему хотелось кинуть к стопам отца более весомую победу, что-то посущественнее, что могло бы возвысить его в глазах владыки Энки, а заодно устрашить и ужаснуть их общих врагов.

— Разве ты забыл, что у нас с тобой здесь припасён «Страшный гром»?

— О, нет! Ты же не хочешь… — начал было изумлённый Нергал, — Отец ничего не говорил про «Страшный гром». Он не велел…

— … не велел разрушать Ниппур. Так мы и не станем, — прервал его старший брат, — Пойми — это не война между нами и примитивными людьми! Что нам до этих несчастных лулу⁈ — загремел голос Мардука, — Это наша война с домом Энлиля. И это они должны почувствовать всю серьёзность наших намерений и всю мощь нашей силы.

— Но ведь там, в зиккурате — наши братья-аннунаки! Они же погибнут. Это ведь не какие-то там лулу. Это будет преступление.

— Преступление? Подумаешь! И что с того⁈ На войне — как на войне. Это случается уже не в первый раз на землях Шумера. Власть любит только сильных и решительных. Им всё простится, а законы писаны для слабаков. Погибнут аннунаки? Ха! Раз они поддерживают наших врагов, то они нам больше не братья, а хуже собак. Собакам же — собачья смерть! Не будь слабаком, брат, иначе нам никогда не одолеть Нинурту. Одному мне не управиться. Ты со мной или нет? — и глаза его грозно сверкнули.