— Я тоже об этом подумала, — кивнула Софи. — А вот теперь нам нужно понять, как мы можем вытащить его оттуда.

— А зачем его вытаскивать? — удивился Жорик. — Главное нам добраться до него, а там уже решим.

— Не, Жора, так точно не стоит. Он состоит в общине, и нам нужно поговорить с её представителем, — подметил я, затем повернулся к Кате. — Организуешь встречу, сестрёнка?

— Да, займусь после ужина, — кивнула она.

— Надо спешить, иначе он может подговорить Некрасова… — начала Софья.

— У нас есть время, Софи, — ответил я. — Он не знает, что его обнаружили, поэтому и спешить не будет. И мне кажется, назрел разговор с Виссарионом. Всё никак не могу ему отдать артефакт, который повредился в районе Эпицентра. Вот и поговорю заодно.

— Ты был в Эпицентре? — округлила глаза Катя.

Софья аж икнула от такой новости.

— Да, всё расскажу чуть позже, — ответил я. — Сначала разберёмся с Зильберманом.

После ужина я созвонился с Гольдманом Соломоном Иосифовичем и договорился о встрече.

Представителем общины оказался еврей плотного телосложения в неизменном тёмном костюме и белой рубашке и широкополой шляпе. Мы встретились в городском парке. Соломон Иосифович выгуливал какую-то лысую кошку.

Пал Палыча я решил сегодня выгулять и нацепил на него антимагический ошейник. Хорошо, что я держал его на поводке. Лавовый кот дёрнулся в сторону лысого животного. Кое-как его удержал. Он начал шумно принюхиваться к необычному питомцу.

— Иван Сергеевич, держите своего кота подальше. У Лизи мигрень на случайные знакомства, — тут же среагировал представитель общины.

Я не стал спорить. Приказал Пал Палычу пойти погулять и спустил с поводка. Нехотя лавовый кот потрусил в сторону ближайшего дерева.

— Не беспокойтесь, Соломон Иосифович, я его контролирую, — поспешил я успокоить его. — Предлагаю перейти к основной теме нашей встречи.

— Да, разумное решение, — кивнул в ответ Гольдман. — Раньше закончим, раньше я вернусь к своим делам. А их у меня ой как много.

— Что вы думаете о предательстве члена вашей общины? — спросил я у своего собеседника.

По телефону я уже рассказал ему о том, что произошло. Оказывается, что он был немного в курсе этого. Зильберман, как я и предполагал, обратился за помощью сначала к ним.

— Вы же понимаете, что если община не встала на его сторону, значит ответ на ваш вопрос и так понятен, — улыбнулся Гольдман.

— Я хотел бы услышать его от вас, — ответил я, скрывая раздражение. У Зильбермана была похожая черта — увиливать от прямых ответов, а ещё перекидывать разговор на другие темы.

Гольдман ещё подумал несколько секунд: