— Вот, — Тао появился на входе и в руках держал…

— А как… — у меня аж в горле пересохло от волнения. Он держал в руках добротный лук из блестящей древесины.

— Когда-то в сумеречном мире росли медные деревья, — объяснил Тао. — А потом начали проводить запрещенные ритуалы. Мертвая энергия их убила. Этот лук сделан именно из этой древесины.

— А откуда он?

— Часть реликвий разграбленного рода, которую моя семья везла с собой из Китая. И ваш отец оставил его у меня. Я очень любил стрелять до того, как попал в эту мастерскую…

— Это… — я просто слов не находил от радости. — Но зачем ты отдаешь ценную для себя вещь?

— Вам он больше пригодится, — пояснил китаец, передавая мне оружие. — Я уже давно не стреляю. Уж лучше он будет у вас, чем будет пылиться на полке.

Я взялся за удобную рукоять, попробовал тетиву на прочность. И насколько была великолепна основа оружия, настолько убога его тетива. Её волокна изрядно поистрепались и готовы были лопнуть при первом же выстреле.

«Ладно уж, сделаю тебе тетиву через пару часов. Я стала сильней, поэтому мне это не составит особого труда, — отозвалась Лея. — Как показала практика, моя тетива надёжная. Да и привык ты к ней».

Мне точно не показалось. Либо она стала добрее, либо на неё до сих пор влияет недавнее моё обещание лакомства.

«Скорее второе, — хихикнула паучиха. — Блин, я же обещала не читать твои мысли. Всё, это был последний раз, обещаю».

Я усмехнулся про себя. Ага, так я и поверил. Затем поблагодарил китайца и оставил на его столе тугую пачку денег. Там было около восьми тысяч рублей.

У Тао глаза на лоб полезли. Он что-то начал бормотать в полном шоке, а я поспешил на выход. Ничего, привыкнет.

* * *

За большим круглым столом сидел Троекуров. Недавно он порвал и сжёг в пепельнице приглашение на торжественный вечер от Драгунова. Этот ублюдок мало того, что разгромил его и заставил отдать 5 гектар земли, на которой он планировал строить дом отдыха, так теперь ещё и издевается.

Троекуров, конечно, надеялся, что Павел, сделает всё, что велено. И вечер у Драгунова тогда будет незабываемым. Если всё пойдет так, как запланировано, Троекуров будет отмечать этот день как свой день рожденья.

Аркадий Викторович покосился на телефон, лежащий на скатерти. Вот только что-то долго Павел молчит. Как подготовка, всё ли идёт как надо? А может, раскрыли его?… На многие вопросы он хотел бы получить ответы прямо сейчас. Но этот сукин сын молчит!

Конечно, Павел у него на крючке. Его скандал с отцом сыграл Троекурову на руку. Теперь никуда не денется. А если заупрямится — заложит сына его папеньке.