Обогнув лавку с вывеской «Повседневные Артефакты», я увидел, как у черного хода на полу лежал темнокожий старик, хватаясь за сердце, и громко всхлипывал. На его скуле кровоточила ссадина.

— Лежи, бл*дь, и не дёргайся! — запищал склонившийся над ним хлюпик в кожаных штанах и куртке на голый торс. Лицо изрядно помятое, взгляд жёсткий. Кто-то, видимо его подельник, в это время орудовал в лавке, откуда слышался звук разбивающегося стекла.

— Тебе что, больше всех надо⁈ — крикнул, заметив меня, мародёр и оскалился. — Проходи мимо!

Я огляделся. Людей вокруг мало. Ближайшие торговцы закрылись в своих лавчонках. Неподалёку дежурили два полицейских.

— И правда, нам пора идти, — ответил Жорик. — Такое здесь часто бывает. Мародёры нападают на арабов, а те потом отлавливают обидчиков и бьют им морды.

— Ненавижу, когда обижают стариков! — я начинал закипать. Это было выше моих сил. Я никому не позволял совершать такого в родном мире, почему мне нужно терпеть и в этом.

— Почему не реагируют стражи порядка? — указал я на двоих в униформе с поблескивающими магией дубинками. Они откровенно лентяйничали и косились иногда в мою сторону, совершенно не собираясь реагировать на совершающееся прямо у них на глазах преступление.

— Да, бесполезно это, — ответил Жорик. — Они в доле.

— Купили их? — я поразился услышанному.

— Ну да, торчат для вида, — ответил водитель.

В это время первый ударил старика ногой, и тот заскулил. Зря он это сделал. Неуловимое движение, и лук в моей руке, а затем и стрела на привычно зазвеневшей тетиве. Выстрел глушилкой, и первый падает без сознания.

— Ну что, погнали. Больше у этого пердуна брать нече… — второй замер с двумя мешками в руках и успел лишь от изумления открыть рот, даже не пытаясь выхватить из-за пояса арбалет. Глухой стук, и ещё один с лёгким сотрясением и клеймом бабочки на лбу упал без сознания.

— Дедушка, вставай, — поднял я за локоть трясущегося старика, который забормотал на каком-то иноземном языке. Судя по интонации, это были слова благодарности.

Он почти не говорил по-русски, пытаясь компенсировать это жестами.

Я же достал чудо-мазь и обработал его ссадину и наливавшуюся вокруг глаза гематому от удара ноги.

Через полминуты следов избиения как и не было.

Я оглянулся, а полицейских и след простыл. Тут же я увидел нескольких арабов, которые спешили к магазину старика, а тот продолжал многословно и непонятно благодарить меня.

— Не за что, дедушка, — улыбнулся я. — Мне пора.

Мы уже подходили к лестнице, ведущей вниз, когда я оглянулся, желая проверить обстановку, и встретился взглядом с Азизом. Он кивнул мне в знак благодарности, хотя, судя по его взгляду, немного опешил от моего вмешательства.