Но для процветания клана нужно было чем-то пожертвовать, но лишь в плане деловых отношений. На остальное — не согласен. Я представил, как Регина во время секса рассказывает, как её обсчитали в торговой лавке, и чуть не прыснул со смеху. Нет уж, не надо нам такого. Секс моего мозга совершенно не интересует.

Мы ещё посидели за столом, а затем спиртное принесло свои плоды, расслабив всех. Я рассказал пару забавных историй, растопив ледяную стену между нами и Вяземскими, и градус веселья чуть повысился.

Ну вот и славно, а то как на похоронах сидели.

После десертного торта из взбитых сливок с фруктами мы засобирались домой. Я ловил на себе взгляды Хранителя, который все пытался прожечь во мне дыру колючим взглядом. Вот же неприятный тип. И что ему от меня надо? Софья мне на ухо уже успела шепнуть, что здесь менталов нет, но этот Хранитель всё равно умеет считывать реакции, и мне казалось, что он меня уже изучил вдоль и поперек.

Уткин, видимо, задался целью съесть всё, что лежало на столе, хотя крепкую выпивку игнорировал, предпочитая пиво.

Мы вышли из-за стола и направились к автомобилям.

Попрощались на хорошей ноте, особенно с Региной, которая вдруг заговорила о том, что ей совсем не нравятся бриллианты, и она вообще неприхотлива. Из всех цветов девушке нравятся лилии, и любит она смотреть на закаты.

В общем, настроили Регину на женитьбу и, видимо, рассказали немало хорошего. Я же ответил ей тихо, что, когда я напиваюсь виски, мне нравится голым выходить на балкон ночью и громко орать, восхищаясь поместьем. И мне нравится есть свежие сердца своих врагов, запивая свежей кровью. Обычное дело.

С удовольствием отметил, как Регина побледнела и, не прощаясь, исчезла из поля зрения.

* * *

Пегасов сошел с походного трона, махнул носильщикам, и те отошли в сторону.

Его встречал предводитель соседнего племени, которое насчитывало двести мутантов. Но прием был не очень радушный. Всё как и говорила Чака.

Мохнатое, похожее на гориллу, существо восседало на большом резном стуле. Строгий взгляд из-под нависших над бусинами глаз надбровных дуг внимательно изучал Пегасова.

— Ящер… Хм… О тебе я много слышал. Но не знал, что тебя ещё и носят на троне, — басом ответил обезьяноподобный. — Я Доррин, вождь местной братвы.

— Почему ты не преклонил передо мной колени? — начал с претензии Пегасов. — Объединившись, мы бы смели эту нечисть.

— Объясняю популярно. Ты ещё не одержал ни одной победы, чтобы к тебе можно было присоединяться, — ответил Доррин, почесав бородатый подбородок.

— Великий Ящер не должен никому ничего доказывать, — парировал Пегасов.