Паучиха, обычно читающая мои мысли, в этот раз никак не отреагировала. Наверное, отдыхала, переваривая кровь Матвея.

Марина только пришла из душа. В легком полупрозрачном халатике она приблизилась ко мне и нежно поцеловала в шею.

Ну как тут можно было сдержаться? Я повалил её на кровать, затем скинул с неё легкий халатик и перевернул на спину.

Немного подразнив Марину, я слился с ней, и наградой был её сладкий стон. Наш сладострастный танец любви, включающий в себя много элементов и мест исполнения, завершился на высокой ноте. Кульминация настигла нас обоих, и вновь я поймал себя на мысли, что нужно у Алексея спросить специальный артефакт вроде купола тишины.

Через некоторое время я вышел на пробежку.

— Бывшие коллеги передали адрес того шута, — догнала меня Софья. — Надо будет его навестить в ближайшее время.

— Мы поедем сразу после завтрака, — повернулся я к ней. — Чего тянуть?

Под изумительный омлет с гренками, приправленный кунжутным соусом, мы обсудили нападение и порадовались победе, девушки перемыли кости Павлу и особенное внимание уделили «этой Нелли, которая оказалась принцессой».

— Не хочу это обсуждать… и даже касаться данной темы. Всё понятно? — не выдержал я, слыша уже по второму кругу, как подло она поступила.

И девчата притихли, переведя на разговор о «такой замечательной погоде и почти тёплом море, где скоро можно будет купаться».

Чуть позже мы с Софьей уже заехали в жилой район, который не отличался особым шиком. Одноэтажные жилые дома доживали свой век. Какие-то покосились, на стенах некоторых была облуплена краска, а серая черепица была покрыта мелкими трещинами, через которые почти наверняка просачивался внезапно начавшийся дождь.

Ветер будто ждал момента, когда мы окажемся в этом месте и нагнал на небо тучи. Он шумел в кронах плодовых деревьев, растущих во дворе дома, возле которого мы и остановились. Никакого ограждения, даже элементарного деревянного забора, не наблюдалось и близко.

Покидая машину, я почувствовал на себе десятки пристальных взглядов из нескольких соседних домов. Их обладатели не спешили показываться из окон, внимательно наблюдая, как мы подходим к дому Зиновия Голубкова — настоящее имя шута.

Заметил на стене дома тусклую руну, на которую нажала Софья. В тот же момент во доме раздался звуковой сигнал, похожий на птичью трель.

— Ну кого там нелёгкая принесла. Сейчас… Иду уже… — услышали мы недовольный высокий голос, и его обладатель зашаркал к входной двери.

Когда она открылась, перед нами возникла физиономия, смутно напоминающая того самого горбуна. Только он уже был без яркого грима, в светлом парике, из которого торчали космы темных волос. Зиновий спросонья потер глаза и «навел резкость», затем увидел меня и скривился.