— Просто скажите, что вам от меня надо, — вновь в его глазах мелькнул испуг, но он послушался, сел и в ожидании ответа достал сигареты, закуривая.

— Это правда, что ты подсыпал мне в спиртное какое-то зелье? — решил я задать прямой вопрос.

— Да с чего вы это взяли⁈ — надул щёки Зиновий. — Я уважаемый артист…

— И неподкупный, — хмыкнула Софья. — Мы это уже поняли.

— Да, именно. И неподкупный, — кивнул в ответ шут.

Софья посмотрела на меня и отрицательно покачала головой, поджав губы. Соврал и даже глазом не моргнул.

— Ну, значит, слушай, уважаемый артист, — наклонился я слегка в его сторону, и Зиновий тут же на всякий случай отстранился от стола. — Сейчас я расскажу твои перспективы… Мы вызовем полицию, как ты и хотел. Скоро она приедет. Но за тобой… Софья, расскажи, что дальше будет.

— Дальше ждет нашего неподкупного небольшое приключение, — продолжила Софья, одарив меня благодарным взглядом, и вновь повернулась к шуту. — Тебя запрут в камере на сутки. За это время скорее всего придут те, кому нравится «воспитывать» задержанных. Будут бить больно, но так, чтобы не осталось синяков на теле. Они это умеют, уж поверь. А затем проверят твои показания на камне правды…

С каждой фразой Зиновий бледнел всё сильнее, и под конец готов уже был свалиться в обморок. Конечно, Софья накинула страстей. Никаких извергов в дубинках в участках не было, а если бы и нашлись такие, они бы сами оказались за решеткой. Она уже рассказывала мне, что все камеры и тюрьмы просматривались специальными артефактами, которые фиксировали каждый шаг. Но её слова произвели на Зиновия впечатление. Он стал трястись.

— Но может быть и по-другому, — подытожил я.

— Если не сдадите полиции — все расскажу, — ответил он внезапно осипшим голосом, туша сигарету в пепельнице, затем прокашлялся. — Как на духу.

— Э нет, дружок, — ответила Софья. — По твоей вине граф был выставлен в плохом свете. Ты его, по сути, попытался опозорить, да и сейчас солгал. Тебя точно посадят.

— И что мне делать? — он жалобно глядел нас. — Я не хочу в тюрьму.

— Чистосердечное признание, другого выхода нет, — Софья хмуро посмотрела на него. — Кто тебя нанял?

— Запутал он меня… А когда хотел отказаться, ещё и угрожать начал, махать компроматом перед носом, — Зиновий попытался надавить на жалость, показывая себя жертвой. — Что мне оставалось делать?

— Обратиться ко мне, — ответил я, сверля его взглядом. — И тогда не было бы этого спектакля. Всего лишь нужно было подумать головой, а не другим местом.

— Возможно, вы и правы… Меня нанял один из Драгуновых. Перечислил тех, над кем я должен подшучивать весь вечер, чтобы спровоцировать конфликт, — Зиновий сделал паузу, жалобно смотря на нас. — К тому же Павел передал мне зелье… Я должен был подмешать его графу в шампанское. И я сделал, — он посмотрел на меня, губы его затряслись. Затем он схватился за голову в явном ужасе. — Чёрт, зачем я согласился⁈ Кошмар!