— Никто… не имеет право… поднимать руку на мою женщину и угрожать мне, — я специально делал паузы, пытаясь донести до покрасневшего от ярости князя суть конфликта. — Ваш сын просто решил самоутвердиться за счет меня. Уверен, что он делал это и раньше. Выбрать самого слабого и запинать его, упиваясь своим превосходством что— может быть проще? Но я оказался ему не по зубам. Вот и всё.

— Он меня обманул и я поговорю с ним. Это да, разумеется. Но… — нахмурился Вяземский-старший. — Мне кажется, что единственный правильный шаг — это публичная встреча с моим сыном. Публичная — потому что на нее будут приглашены репортеры и все желающие. Мой сын принесет извинения за то, что толкнул вашу даму. А вы принесете извинения за то, что опозорили его на глазах у аристократов… и выплатите моральный ущерб в сто тысяч рублей.

— Я не буду просить прощения и унижаться. Да и зачем? — усмехнулся я, наблюдая, как Вяземский начинает бледнеть на глазах. — Я поступил правильно — поставил на место очередного сноба.

— Как знаете, граф. Но я, услышав правду, лишь предлагаю решение… причем очень здравое, — князь резким щелчком выбросил под стол тлеющий табак, опорожняя курительную трубку. Затем вскочил и махнул своим мордоворотам, выходя из беседки. — Подумайте, стоит ли ссориться с нашим кланом? Зачем вам лишние неприятности?

— Всего доброго, — широко улыбнулся я, получив в ответ откровенно враждебный взгляд Вяземского-старшего.

Проводив князя до поворота к автомобилям, переглянулся с Жориком, который внимательно смотрел в сторону отъезжающего транспорта.

— Вот такие дела, Жора, — хмыкнул я. — Папа не может осознать, что его сынок мудак.

— Встречал таких, — ответил Жорик. — Скорее всего и не поймет, пока тот не натворит бед.

— Правильно мыслишь, — улыбнулся я в ответ и вернулся в беседку.

Притоптал загоревшуюся от табачного пепла траву, затем сел за столик, почесал в задумчивости подбородок.

С одной стороны старого князя можно понять. Отцовские чувства, все дела. Но именно поэтому он и не смог трезво оценить ситуацию. Этот Глеб, его сынок — разбалованный ребенок, которому все было позволено. Вот и вырос тот напыщенным и аморальным типом, который продолжает думать, что папа всё разрулит.

На обратном пути мы миновали поворот к поместью и помчались к северной окраине Сочи. Я помнил обещание Лее и спросил у Жоры, который увлекался в своё время охотой, о кабаньих тропах.

Он и подсказал наиболее подходящую локацию. Лея в предвкушении добычи спрыгнула с моих плеч и засеменила сбоку. Она что, тоже решила поохотиться?