— Идёт, — я обменялся с ним рукопожатием.

Мы дождались, когда очередной студент выбежал на полосу препятствий. Я обратил внимание, что первый участок он прошел хорошо, и кроссовки справились с углями. Уверен был, что парень преодолеет и ядовитые шипы. Но он замешкался и вместо того, чтобы пробежать этот участок на скорости, сделал шаг и замер, попятившись. Я увидел в его глазах животный страх.

Парня можно было понять — сам проходил через подобное в прошлом.

—Он не пойдет, я тебе говорю, — хохотнул стоящий поодаль один из компании, которая откровенно насмехалась над всеми новенькими. И я, неделю как обучающийся в Академии Лисса, не был исключением.

— Годрик, закрой свой рот! — прикрикнул на него Бульдог и повернулся ко мне. — Ну, Рагнар, шевелись! Время идет!

Я посмотрел перед собой, справляясь с паническим страхом, который поднимался изнутри. Сердце стучало как заведенное от выброшенного в кровь адреналина. Взгляд затуманился, но я закрыл глаза, шумно задышав, и вновь открыл их, смотря на болото с кочками, между которыми то и дело мелькали какие-то сколопендры.

— Последний этап, и ты пройдешь испытание, — сказал Бульдог. — Иначе всё впустую. Ты же понимаешь, что иначе просрешь все свои достижения?

— Д-да, я понимаю, — пробормотал я осипшим голосом.

Мышцы гудели от усталости, на плечи будто навесили пудовые грузы, и каждый шаг, который я сейчас делал навстречу болоту, кишащему насекомыми, давался мне с трудом. Бульдог успокоил, что сейчас ранняя весна, и эти существа «пустые». Недавно проснулись и ещё не успели накопить яда. Максимум, что они могут сделать, так это прокусить кожу, оставив небольшую ранку, не более того.

Я-то услышал его слова, и все было логично. Вряд ли Академия будет рисковать жизнями учеников, в которых уже успела вложить ресурсы. Но тело не слушалось, и червь сомнения грыз меня изнутри.

А вдруг⁈ Я ведь слышал такие байки. Вдруг одна из сороконожек не уснула зимой и теперь ядовитая. И тогда…

Но это ведь просто отговорки, чтобы повернуть назад. И кем я тогда буду, если сдамся? Разве я прощу себе это?

— Жду ровно пять секунд, Рагнар! — рявкнул Бульдог.

Я ещё раз выдохнул и побежал по кочкам. Десять, одиннадцать… ах ты ж, тварь!.. двенадцать… двадцать три, двадцать четыре! Вернувшись на твердую землю, я никак не мог отдышаться, присел на пожухлую траву, осмотрел небольшую ранку, из которой сочилась тонкая струйка крови от укуса сколопендры.

— Ну вот и славно. Держи, это твой пропуск на следующий этап обучения, — Бульдог еще раз посмотрел на песочные часы, в которых просыпалась лишь половина. Он был слегка удивлен, хоть и старался не подавать виду.