— С чего бы мне вас отпускать, — хмыкнул Ямпольский, злорадно наблюдая за нашими лицами, искаженными от боли.
Но вот я дернул на себя одного из охранников и вывернулся. Ударил в точку в районе его шеи. Тот, захрипев, упал, хватаясь за горло. Второму зашел за спину и врезал еще по двум болевым. Тот упал, скребя руками газон.
Один из телохранителей отпустил руку Жорика и бросился ко мне, но через секунду упал на газон вслед за двумя товарищами.
— Хватит! — покраснев, гаркнул Ямпольский. — Отпустите остальных!
Он был немного испуган и удивлен одновременно.
— Мы можем идти? — обратился я к нему.
— Не угадал, щегол! За такую дерзость вызываю тебя на дуэль! — вскрикнул он.
— Хорошо, — улыбнулся я и покосился на его собачонку. — Тогда предлагаю дуэль питомцев.
— Да ваще не проблема, — оскалился Ямпольский. — Выставляю свою собачку. А у тебя кто?
Я достал Пал Палыча, предвкушая момент схватки, затем опустил его на землю.
— Мееу! — благодарно мяукнул он в ответ, сев рядом со мной и удивленно рассматривая оскалившуюся собачку в двух метрах от себя.
— А у меня всего лишь котенок, — улыбнулся я. — Маленький и безобидный… почти.
Глава 22
Увидев моего питомца, телохранители графа накинули на своего хозяина столько щитов, что я сбился со счета. Но спокойно отстегнул поводок от Пал Палыча, а затем снял ошейник.
— Давай, дружок. Покажи, на что ты способен, — обратился я к лавовому котенку. — Только не переусердствуй.
Пал Палыч повернулся в мою сторону, взглянув умными глазами, в которых искрилась красная энергия, затем утвердительно мурлыкнул.
«Постараюсь», — раздался в голове его голос.
Все это время собачонка Ямпольского, натянув поводок, рыла лапой землю, словно разъяренный бык. Ждала, когда хозяин освободит её от хомута, стягивающего шею.
Я заметил, что на питомце графа похожий сдерживающий артефакт, мерцающий блекло-синим. Раздался щелчок, и тварь освободилась.
Очень интересно.
— Ату его, Джонсон! Порви мелкого гада!!! — Ямпольский буквально заревел, как медведь, отпуская собачку.
Хм, а она не настолько безобидна, как мне казалось на первый взгляд. Беру свои слова обратно. Не добежав и половины расстояния, отделяющего её от Пал Палыча, миловидная собачка начала мутировать. Затрещал костный скелет, начал деформироваться череп, увеличиваясь в размерах. Особенно прогресс было видно по удлиняющимся когтям, вылезающим рокам и деформирующейся челюстью с сотней острейших зубов.
— Ух ты, какой зверек классный! — воскликнула восхищенная Надя, захлопав в ладоши.
— Ох ты ж, мать твою… — пробормотал попятившийся Жорик и уперся в охранника, который не собирался его никуда отпускать.