к заброшенному дому. Крыша покосилась, стены облупились, окон нет. Даже интересно стало, как деревянный забор выжил. Его-то первым от времени должно было к земле прибить. Подойдя ближе, заглядываю за забор. Двор дома тоже давно зарос. Даже намека на тропинку нет. Если приглядеться, то видно, что и в доме трава есть. Из-за отсутствия солнечного света она очень высокая. Короче, легче сжечь, чем отремонтировать. – Оооо! Я вижу крытый колодец и у меня мгновенно схватывает сухостью горло. Прохожу через поваленную калитку, продираюсь сквозь траву и распахиваю деревянные створки. Ну откуда мне городской жительнице знать, что колодцы нужно чистить, чтобы там была питьевая вода? Разочарованно смотрю вниз и слышу жалобное “ква”. Не знаю, родилась там живность или случайно попала, но обернувшись, я понимаю, что лягушке лучше там и оставаться. Водой тут и за километр не пахнет. Аж самой хочется жалобно квакнуть. Да только некому. Закрываю створки и присаживаюсь, спиной оперевшись на каменную стенку колодца. Прохладная. Что делать-то теперь? Возвращаться в город к тому страшному мужику мне не хочется, но если вопрос стоит о моем выживании, то вариантов у меня немного. Я, конечно, могу заночевать сегодня здесь, если погода позволит, но мне нужно найти пусть не еду, но хотя бы воду. Вздыхаю. День летний. Не жаркий, но теплый. Но ведь это не значит, что и ночи здеь теплы, верно? Не хочется замерзнуть. Может, есть в доме что-то от старых хозяев, чем можно костер разжечь? Я поднимаюсь, вспоминая уроки выживания, которые преподавали нам в оплаченных школьных, но мне кажется, все, что я запомнила – не пить из подозрительных источников и не есть ягоды, которые не знаю. А с другой стороны, я откуда-то помню, что можно разжечь костер трением и зажарить любую полевую живность. Вспомнив про несчастную лягушку в колодце, я махнула рукой. Голоданием, говорят, болезни лечат. Да уж. Хреновый из меня выживальщик. Прорвавшись сквозь густую траву, я осторожно толкаю трухлявую дверь. Та на удивление поддается, хотя я была уверена, что она уже слишком рассохлась, а петли заржавели. Заглядываю в темное нутро дома. Из под сгнивших деревянных досок точно так же пробивается вездесущий сорняк, но я все равно захожу. Меня встречает старая раскуроченная мебель, повалившийся шкаф, треснувшие стены. Домик небольшой и всего на две комнаты. Первой, естественно, встретила темная жуткая кухня, на дрова тут могут сгодится, разве что ножки от стола. При виде этого запустения хочется бежать куда подальше.