я, успокаиваясь. – Например, где я и что вокруг происходит. Ящерица выползла на доску и задрала голову. – А что происходит? – Ну как минимум, я веду беседу с пресмыкающимся и даже не задаюсь вопросом, когда я успела сойти с ума. Хамелеон так возмущенно на меня посмотрел, что я мгновенно пожалела о своих словах. – Пресмыкающимся?! Это кто тут пресмыкается?! – Да я не это имела в виду, – начала я оправдываться. – Это класс такой. – Что в этом классного? – продолжал он возмущаться, медленно топая ко мне. Я рисковать не хотела, поэтому медленно отступала в кухню. – Да не хотела я тебя обижать! – А что хотела? – крутил он глазами в разные стороны, пугая меня еще больше. – Дрова! Я хотела дрова! Я сделала еще шаг назад и наткнулась спиной на покосившийся шкаф, отчего сверху что-то упало. Я поймала мягкий шар, взметнувший клубы пыли, и сморщилась, разглядывая это нечто. Похоже на корзинку, но будто из войлока. – Положи на место! – перепуганно закричал хамелеон, а я не выдержала и чихнула. Меня ослепило яркой золотой вспышкой. Я зажмурилась и снова чихнула. Снова вспышка. И снова чихнула. Так раз пять, пока нос от пыли не прочистило. И почему-то неприятно обожгло, а затем окатило холодом спину. Когда я открыла глаза, передо мной был охреневший — иначе и не скажешь — хамелеон. – А ты говорила, магии нету, – он забрался в эту мягкую корзину, перевел на неё взгляд и без перехода принялся ругаться: – Вот ведьма старая, я уже кого только не таскал сюда. Нет бы сразу сказать, что иномирянка нужна! Двадцать лет псу под хвост! Карга! Я только изумленно хлопала глазами, не понимая, что происходит. – Так. Собираемся и бежим отсюда, пока твой благоверный не примчался. – Кто? – не поняла я. – Чтоб мне посереть, ты даже здесь не в курсе. Истинный твой, говорю! Вон как дуальной магией пришибло. Аж за версту искрило! 6 Хамелеон шустро перепрыгнул на шкаф позади меня, открыл ящики и начал доставать какие-то пузырьки и мешочки. – А как ты узнал, что надо бежать? – с любопытством спросила я, решив довериться. Сама бы я точно никуда сейчас не побежала. Просто не поняла бы, что произошло. А он, вроде как, заботился. – Потому что ты иномирянка, а уже истинная. Благоверный твой не отпустил бы тебя, пока ребенка не родишь. Да и потом вряд ли отпустил бы. Они, знаешь, на словах все такие благородные, а как только дело касается истинности, так там уже как сокровище. Прячут ото всех. В самых неожиданных местах. От шока мои веки распахнулись. Единственное, чем озадачился мой мозг, было: –