— П-получил… — кивнул он, медленно подходя к машине.

— Глава семьи попросил червяка сломать жизнь Семенову, но червяк этого делать не будет.

— Не буду… — машинально ответил Вадим.

В какой-то степени он был даже рад этому.

— Вместо этого — Червяк убьет Семенова.

Глаза Вадима расширились, а сердце забилось чаще. Во-первых, он никогда не дрался за жизнь с другими сверхами, только с демонами низшего ранга. Таков был его путь — Младший охотник на демонов. Во-вторых, он видел, что Семенов совсем не похож на обычного первокурсника. Кто из первокурсников может разрывать пространство? Демоны предсказуемы, а этот пацан… Он может выкинуть что-то не поддающееся обьяснению. К тому же, в его деле не сказано ничего о его титульной способности, и это пугает вдвойне.

— Зачем вам это? — спросил он.

— Почему червяк пытается думать, если это совсем не для него? Червяк должен выполнять, а за него подумают другие.

— Но… я ведь получу бонусы за это дело, ведь так? Извините, но вы ведь понимаете…

— Я даю выбор червяку. Он может отказаться и посмотреть что будет, а может выполнить задание и стать ближе к новой семье.

Вадим закрыл глаза и глубоко вздохнул. Отец или Синдикат? Строгость, постоянные отчеты и контроль или деньги, свобода, статус и опасность. Даже учитывая, что Фраги — сильнейшие в стихии огня, на членов Синдиката смотрят исключительно с ужасом в глазах, в то время как на богатых аристократов Фрагов смотрят только с напускным уважением. Он не хотел уважения, он хотел чтобы его боялись. Абсолютно боялись и лебезили вокруг него так же, как он лебезит перед Маской. Вот чего он жаждал.

— Я сделаю, как вы сказали. — наконец ответил Вадим.

— Не сомневаюсь.

* * *

В новой исследовательской лаборатории Лоскутик с упоением безумного гения ковырял тело Валерия Фрага.

Все три его руки орудовали инструментами — две держали расширитель и зажим, а третья беспощадно резала скальпелем, пробираясь вглубь. При этом Лоскутик напевал какой-то стишок на детский манер.

"Чакра, чакра, отзовись.

В кровавой, вязкой чаще ты зажгись.

Мой скальпель входит глубоко.

Где же ты? Алло?"

Валера был жив. Кроме того, чувствовал всё, что делает сумасшедший уродец, но не было сил кричать. Он едва мог удерживать сознание, чтобы не отключится уже в сотый раз.

— Где же ты, где… — приговаривал Лоскутик, отбросив скальпелем розовый кусочек. — Я чувствую, что уже близко, близко… Где-то здесь. Я найду тебя-я-я… Перестань прятаться…

Валера ощущал себя просто тушей. Он не понимал, почему всё еще здесь, почему его все еще не убили. Мысли в голове переворачивались настолько лениво, что он мог забыть ее в процессе прихода. Плюс сказывалась огромная кровопотеря, повреждения внутренних органов и конечно, выгоревшая чакра. И это всё было у него до того, как Лоскутик приступил к своей работе. Теперь же его дела намного хуже.