— Могу я спросить, почему тебе дорог этот короб? — Харлин точно подбирала слова, чтобы случайно не задеть Кирилла.
Кира закусил губу, раздумывая. Потом громко вздохнул, потер кулаки, похрустел костяшками.
Харлин уже пожалела, что спросила так скоро, нужно было провести как минимум еще один сеанс, но патлатый начал говорить свободно и легко. В его тоне не чувствовалось каких-то преград, так что она решилась.
— Тебе достаточно знать, что это очень дорогая для меня вещь. У тебя есть такая вещь? — он посмотрел ей в глаза.
Харлин улыбнулась и расстегнула одну пуговицу на своей белой рубашке. Из-под нее виднелась золотая тоненькая цепочка, а на ней кулон в виде белой хрустальной капельки с символом.
— Это греческая буква «Пси». Знак психологии. Его мне подарила бабушка на последнем месяце жизни. Она же его и сделала своими руками.
Кира одобрительно кивнул, разглядывая символ. Хотя возможно он рассматривал сексуальную ложбинку между грудей Харлин, кто знает.
— Хорошая вещь. Подходит тебе.
Харлин улыбнулась, застегивая рубашку:
— А у тебя что?
Кира вдруг поменялся в лице и завелся:
— Слышь, заткнись уже, ясно⁈ Мы совсем не похожи, понятно тебе⁈ — и он вскочил с кресла, на лице вздулись вены.
— Хорошо-хорошо… — сглотнула Харлин, сохраняя самообладание. — Тогда сеанс окончен…
Дверь кабинета открылась и на пороге появился Алексей Семенов, чьи глаза уже полыхали синей чакрой:
— И что шумим?
* * *
Глава 18 * * *
— Давай-давай, двигай булками, приятель, — хмыкаю я, ведя под руку патлатого по коридору отделения.
Тот что-то бурчал под нос, держась двумя руками за свою коробку, как за горшок с золотом, ей богу. Он там последнюю пару трусов носит, или что? Почему такое ощущение, что каждый хочет сделать нечто непристойное с его дорогой коробкой? А он ту хранит как моя бывшая девственность, хотя с бывшей я перегнул — не берегла себя девчуля, ох не берегла. Возвращаясь к коробке, может у этого длинноволосого зумерочка там пять лямов наличкой лежит? Взнос по ипотеке? Хм, я б такой тоже охранял, как мог.
Рядом шла блондиночка доктор, что с какого-то ху взяла меня за плечо:
— Ты с ним помягче, пожалуйста, Алексей, — прошептала она, чуть не сунув мне язык в ухо. — Он не такой плохой, каким хочет казаться. Скорее всего, просто запутался и не знает, как поступать иначе.
Я скосил взгляд вбок, на неё, и взглянул через её очки в её голубые глазки, ответив тихо:
— Милая, я же самый безобидный человек в школе. Если никто никого не трогает, то и я не трону. — и подмигиваю.
Та сморщила лимонного цвета брови:
— Вот уж не надо… ты потенциально самый опасный человек тут. И хорошо, что твое ментальное здоровье стабильнее большинства.