Резко убираю голову вбок, и у волос просвистела бусина от чёток. Заряженный чакрой этот деревянный шарик мог бы запросто сделать мне дыру в черепе!

— В принципе… — Монах злостно прищурился. — Мне не так важно доставить тебя к ним живым. Хватит и твоего тела.

— К кому ним? У меня на докторов аллергия.

— О, совсем нет, — улыбнулся тот. — К людям, куда более занимательным.

Задрала эта болтовня.

Разбегаюсь, оставляя шлейф синей магической дымки от сожжения чакры. На ходу использую первый уровень физической защиты вроде каменной кожи, но которая не имеет видимого эффекта. Влетаю укреплённым плечом в грудь Монаха, перед самым столкновением укрепив кости, мышцы и связки до второго уровня. Буф!

Если бы Монах был обычным человеком, то мгновенно бы умер от силового импульса, что разорвал сердце. Но он — сверх, так что даже попытался увернуться, но скорости реакции не хватило. Я-таки зацепил его плечом, и тот отлетел на десяток метров, завертевшись в воздухе юлой. Шлепнулся на обочине. Мотнул башкой. Поднялся. Ключица в хлам, рука висит плетью.

— Какого хера…? Какой у тебя ранг? — нервно шикнул он, не понимая. — Я «С», сволочь! Какой твой ранг⁈ Говори!

Я хмыкаю и простецки пожимаю плечами.

— Неопознанный.

У того на роже моментальное крушение мироздания.

— Как…? Неопознанный…? И С ТАКИМ РАНГОМ ТЫ РАБОТАЛ ВЫШИБАЛОЙ⁈ ТЫ ЕБ*НУТЫЙ⁈

— На всю башку, — лыблюсь, а чакра вспыхивает огнём, — и сейчас покажу насколько…

* * *

Примерно в сотне метров притормозила белая хонда доктора Харлин. В ней сидели трое: сама доктор, Кошка Лена и толстяк «неБоб». Все смотрели в бинокли. Толстый присвистнул:

— Ого! Я что-то не понял, кому именно я должен помочь? Тому мужику или Лёхе?

— Тише ты! — шикнула Лена. — Похоже, я его недооценила.

— Не только ты, — хмыкнула Харлин, постоянно записывая аудио сообщения на диктофон. — Запись семьдесят четыре. Объект использует большое количество чакры легко и свободно, не чувствует истощения… Его сила… Мне сложно понять какой это ранг, но точно выше «С», возможно «В». Более точно можно узнать при длительной нагрузке на чакру…

— Во дела… — почесал живот толстяк и обнаружил в кармане шоколадный батончик. — О, подпитка.

Достал его, открыл и посмотрел на девушек, увлеченных сражением Алексея. Пожал плечами и откусил, снова уставившись в бинокль.

— Ну давай, уже Лёх, снеси башку тому мужику…

* * *

— Да быть не может! — продолжил Монах — Неопознанный! Что за чушь⁈

— Последний шанс, Руслан Олегыч. Убирайся и забудь обо мне. Живи сам и дай жить мне.

У Монаха затряслись руки, затем губы. Он сунул руку в оранжевый халат. Я было приготовился пресечь его движение, но он вдруг сказал: