После того, как милфа Грамезан, наконец, отпустила, решил не идти сразу в общагу, а погулять. Только чем заняться? Пойти посмотреть на тренировочные поединки? Не, хрень. Засесть в школьной библиотеке? Пф. Точно не сегодня, вот пойдёт дождь, так засяду там с книгами, кофеёк в термосе принесу и буду купаться во всяко разных фэнтези, если они там есть. Сейчас же — жара. Девки в коротких юбках. Можно полежать на траве в парке и поглазеть, как те бегают вокруг школы. Может, с кем и познакомлюсь? А там и на свиданку сгоняю. Признаться, уже на стену лезу, хочется девчулю, любую. Даже среднячок. Голод он такой! Даже жирненькую, хоть и не люблю их! Ну, ладно, не прям жирненькую, а ограниченно жирненькую! Боги… почему моя планка упала на столько пунктов⁈ Вот, что делает одиночество! Готов уже полезть на бегемотиху! Надо с этим точно что-то делать.

А это что еще за хрень? Вижу бредущего по газону Дайбо.

Шёл тот в направлении общежития и выглядел, мягко говоря, помятым. На роже жуткие ожоги, синяк под глазом, рука висит на перевязи. И кто его так отделал?

Подхожу к нему.

— Что, завёл новых друзей? — хмыкаю.

— Ой! — труханул он, а когда понял что это я, криво улыбнулся. — Д-да, нет… Это Ф-фраг…

— Снова задирает тебя? Походу придется уложить его в больничку. Он, кажется, не въезжает… — я потер переносицу.

— Н-не надо. Я его ррразмотал.

— Да? — я вылупился на него. — Дайбо, так ты теперь, и правда, другой человек! — я хлопнул его по здоровому плечу. — Поздравляю с перерождением! А чего ты, вдруг, опять начал заикаться? Думал, это уже в прошлом.

Тот смотрел на меня, как на больного, ну или пьяного.

— Л-лёх… Ты ч-чего… Я всегда з-заикался. И п-почему ты н-назвал меня Д-дайбо?

Ага…

Вот оно что.

Боб не помнит Дайбо?

Странно, что Дайбо прекрасно помнит, чем они занимались с Бобом. Хм. Рассказать ему? Указаний скрывать его раздвоение личности не было — так что.

— Да я-то ничё. Ты в курсе, что ты — реинкарнация Бога изобилия? — улыбнулся я, пока мы шли к общежитию.

— Чего⁈ Ай! — Боб аж дернул перемотанной рукой, после чего сразу скривился от боли. — Бог? Из… Изобилия? Я⁈ — и так сильно выпучил глаза, что вот-вот выпадут из башки.

— Ага. Помнишь прошлую ночь? Трассу? Монаха? А как усиливал мои способности?

Лицо Боба надо было видеть. Брови уплыли на середину лба, рот открылся, подбородок затрясся. Готов поклясться, он слышит об этом впервые. Либо ему нужно выдать Оскар.

— Я… Я н-ничего не п-помню. Я х-хотел подр… кхм… Я п-подрубил аниме перед с-сном и… П-провал в памяти. У меня они с-случаются…

— Понятно-понятно. Пойдем в кафетерий. Возьмем пожрать и всё расскажу. К тому же, попробуешь самостоятельно залечить свои раны. И заодно расскажешь про новую стычку с Фрагом.