плоти, ближнее пыталось зацепиться резиной за аэродромный газон. Из разбитого переднего стекла вырывалось пламя и торчал драконий ус, болтающийся возле горящей турбины. Инквизиторский самолет рухнул на зеленое полотно, приближаясь ко мне, желая раздавить вместе с собой. Я не успевал ни встать, ни откатиться — лежал, слыша беспрестанный зов Сумрака, сопротивляясь желанию нырнуть в него, как в спасительную пучину, потому как это была дорога в один конец. Правая турбина разорвалась, выпуская центробежные вспышки на волю, переламывая фюзеляж надвое. Выпуклый нос джета отвалился, подхватывая внезапное давление снизу, взмыл в воздух, чтобы упасть на свое же крыло, волочащееся подобно перебитой конечности. Вдоль уцелевших линий самолета медленно прошелестел последний заряд магического «щита», стирая все драконьи атрибуты, и пятьдесят тонн изувеченной массы застыли, воспламенились, освещая аэродром так, что, должно быть, были видны из космоса. Сумрак на миг притих, приостановил свой зов, найдя новые жертвы передо мной. Словно памятуя о жертве крови, он вернул мне часть Силы, зная, что на ее трате я не остановлюсь и залезу в долг, который не сумею оплатить. Но и эту помощь я принял. Встал, направился к самолету, не обращая внимания на языки пламени, отражающиеся от моего плаща, пытающиеся схватить его с земли сквозь «щит мага». Прошел мимо оторванной кабины, к рядам кресел. В беспорядке чемоданов, оторванных деталей интерьера и тележек барахтался господин Томас Бьорндален, которому огонь вовсе не мешал. Инквизиторы пустили всю имевшуюся магию на защиту самолета, но никто не пожертвовал своих собственных резервов ни на борт, ни на экипаж менее сильных Иных. Завидев меня, Томас выпустил файербол, полностью потерявшийся в окружавшем нас пожаре. Я выстрелил ему в голову из револьвера, не задумываясь, сможет ли он отрастить ее заново. В спину мне попал заряд «полуночной сакуры» — и я упал, чувствуя по нарастающему жару, как «щит» спадает. Сзади меня шатался Рене Сен-Клер, с кривым лицом пытавшийся собраться для новой атаки. Получив в лицо заряд «тройного лезвия», Инквизитор перевернулся в воздухе, как от удара внезапно прилетевшим крюком подъемного крана. Я даже успел заметить, как с него слетел правый башмак. Саймон Джонсон скатился по куску внешней обшивки, цепляясь полами пиджака за вздувшиеся заклепки. Упал на живот, попробовал подняться и упал снова. Лежа в куче плавящегося утеплителя, он пустил в меня несколько зеленых импульсов непонятных ментальных атак. На серьезную