защиту у меня не было Силы — я ограничился «ледяной корой», чувствуя, как закладывает уши. Полноценное восприятие звука не вернулось. В глазах мигом все стало расплываться, и я выхватил шакрам, выстрелил наугад. Кусок обшивки рухнул на Саймона, намертво припечатывая его к газону. Почти на ощупь я пошел дальше, в глубь очага пламени, чувствуя, как рушатся последние барьеры. Сумрак улыбался мне, приглашая слиться с ним навсегда, — и я принял приглашение частично, направляя туда зрение, практически отказавшее в мире пламени. Дмитрий Борисов был впереди, в горящих обломках самолета. Аура Светлого мага выдавала его с головой, приговаривая к неминуемой встрече со мной. При виде меня Млечник попятился, выставил какую-то неизвестную мне «сферу», начал что-то говорить. Я не понимал ни единого слова. Схватив его за воротник, я вонзил лезвие шакрама ему в висок. Сразу вернулись и звуки, и зрение. — … не узнаешь, в кого, — хрипел колдун, глядя на меня пронзительным взглядом, в котором не было ни страха, ни раскаяния. Он рухнул на колени, словно приглашая меня сделать то же самое. Я вворачивал лезвие ему в голову, глядя, как парализованная, опустившаяся часть его лица начинает подергиваться. Млечник не пытался лечить себя. Вместо этого он ушел в Сумрак, надеясь скрыться там от меня. Сумрак так Сумрак. Ко мне со всех сторон потянулось пожирающее пламя — и я ушел на первый слой, держась за своего врага. Мы стояли внутри поджаривавшейся драконьей туши, а комки синего моха кружились в воздухе, подобно первому снегу. Млечник умирал, уходя глубже, глядя на меня в дикой надежде, что я не последую за ним. Мне ничего не надо было делать — лишь позволять напряжению отступать, направляя остаток сил на удержание шакрама в голове колдуна. Второй слой принял нас как любимых детей. Ушли и боль, и давление, и нелепые попытки придать окружающему хоть какое-то значение. Отсюда колдун не хотел идти ниже. С третьего слоя даже ему было не выбраться, и мы оба это знали. Мне не надо было тащить его туда волоком. Сумрак и без того требовал расплаты за помощь. Пусть. Я не искал теней — они нападали на меня со всех сторон. И я отдался на их волю. На третьем слое было пусто, темно и холодно. Колдун уже не принимал покорно свою участь — дергался, пытаясь выдернуть мою руку с лезвием из его головы. Но вот его движения замедлились, глаза закатились, и Светлый маг Дмитрий Борисов, создатель кошмарного ритуала, улетел на четвертый слой, где, как я знал, была лишь одна дорога — на пятый и ниже, откуда