как заброшенный на сорок лет проход к закулисью кабаре. Подобно живому, идеально реконструированному воплощению моих воспоминаний, Сид стояла перед зеркалом — высокая, худая, пытавшаяся застегнуть широкий ремень поверх длинного, до пят, зеленого платья, покрывавшего все тело и даже увенчанного неким подобием капюшона. — Здравствуй, Сид, — сказал я. Поворот головы — и на меня уставилось знакомое лицо. Чуть насмешливое, чуть удивленное. — Привет, Серег, — сказала Сид, возвращаясь к ремню. — Я не помешал? — У меня сейчас выход. Но ты садись, рассказывай. На концерт приехал? Я обошел ее, чувствуя аромат шалфея и тимьяна, и спросил: — Розмарин закончился? — Розмарин Диана забрала. — А кто это? — Ты не знаешь, да? После концерта тебя со всеми познакомлю. Ребята чудесные. — Понятно, твоя группа. Сид, когда мы виделись в последний раз? — Я не считала. — Но подсчитать сможешь, если захочешь. — Если захочу. Не думаю, что это случится, столько не живут. — Ты права. Пряжка ее ремня наконец стала на место. Тонкие пальцы Сид прошлись по талии, разглаживая платье. — Зачем ты пришел? — поинтересовалась она. Я положил перед ней браслет и спросил: — Твой? Сид поправила капюшон, взглянула на себя в зеркало внимательнее. Взяла браслет, осмотрела. — Мой, — сказала она. — Ты ходил к Скво? — Ходил. Занятная у тебя поставщица. Воображает себя вождем краснокожих? — Где ты видел краснокожих в Бутово? — удивилась Сид. — Скво — это производное от «скворечник». Полной истории ее имени ты не дождешься. — Надо было спросить у нее самой. В обмен на историю твоего имени. — Я бы тебя развоплотила. Сид снова осмотрела браслет и спросила: — На ком нашел? — Странно, что ты не спросила «где». — Тебе еще что-то странно? — Многое. Например, зачем бывшей преступнице, возглавлявшей банду, а теперь поющей в каком-то клоповнике, внезапно понадобились тактические амулеты. Не потому ли, что она осталась той, кем пообещала перестать быть? — Я выполняю обещания, — спокойно сказала Сид. — А браслетов этих я действительно заказала несколько. И да, они мне нужны именно для музыкальных выступлений. Мне нужно было забрать браслет обратно, но я не стал этого делать. Меня не покидало ощущение, что я вернул хозяйке ее потерянную вещь, так что я просто сказал: — За все наше короткое общение было несколько раз, когда я мог довериться твоему слову. Каждый раз я доверял, и жалеть мне не приходилось. Сид, могу ли я доверять тебе сейчас? — За такие вопросы могу перестать доверять тебе я, — ответила она, глядя в глаза.