творится снаружи. А еще там могло быть… Я пустил в оборотня еще один «пресс», заставив его застыть на мгновение. Подскочил к ракушке, начал открывать изо всех сил. Створки не поддавались, пока я не заметил двух маленьких моллюсков, сжимавших половинки раковины воедино. Пнул их со всей дури, и створки тут же распахнулись, словно их распирала пружина. Внутри было несколько жемчужин. Даже не считая, я мог сказать, что их было десять. И нужны мне были не они. Вытащив предмет из самого верха раковины, я повернулся к Карателю и поразил его летящей гигантской снежинкой, словно сошедшей со страницы детской книжки. Глаза зверя остекленели, когда плоский морозный диск рассек его морду наискось. Я выстрелил еще, отрезая зверю его многострадальную лапу. Подошел ближе, схватил свободной рукой за ухо. — Пора нам вернуться, — сказал я, вытаскивая оборотня из Сумрака. Его вой перешел в скулеж, когда мир вокруг вернул себе краски. Звериные зрачки сузились, уставившись на предмет, который я держал перед мордой зверя. Шакрам холода. Поворот всем телом, одно продольное движение — и я рассек лезвием шакрама горло Карателя, принимая на себя фонтан мерзкой крови. Зверь распластался на асфальте проспекта, пару раз дернул лапами — и затих. Утирая кровь рукавом, я обернулся к остальным. Сашка озадаченно смотрел на меня. Вадим уставился на раскрытый чемодан, рядом с которым валялись два отломленных замка. Дмитрий Борисов стоял на месте, и его лицо все еще оставалось асимметричным. — Вот и все, — бесцветно произнес он. Впервые ему удалось выразиться так, что я не сумел понять, что он имеет в виду. — Ты как, в порядке? — спросил Агеев, возвращая себе самообладание. — Что это за тварь такая? Оборотень, я же вижу! Но почему он такой мощный оказался? — Думаю, на это нам ответит Светлый Борисов, — сказал я, чувствуя, как звериная кровь щиплет глаза. Агеев вопросительно глянул на Борисова. Тот выглядел все более жутко с каждым мгновением. — Темные, — произнес Борисов. — Вы только что наблюдали «камчатку» в действии. — Да ладно? — удивился Сашка. — Да, — пробормотал я, глядя на мертвую тушу. — Всего один оборотень. И магический… как вы там сказали? Энергетик? Теперь это так называется, да? Борисов ничего не ответил. Вадим стоял на месте, держа руку вверх. Он вывешивал «сферу невнимания», скрывая место боя от людей. Лучше поздно, чем никогда, но без бригады чистильщиков от каждого из Дозоров нам теперь не обойтись. — Коньяк испортили, — пожаловался Агеев, показывая на меня и зажимая нос. — Плащ