Императрица встала и подошла к окну, задумчиво глядя в даль Босфора.

— Миша, прости, мы с тобой рядом уже три месяца.

— Да. И даже живем теперь под одной крышей. Уже целый день. А к чему ты вспомнила об этом? Хочешь сказать, что я циничная тварь? Так это не новость. Я всегда таким был. Ты знала, за кого идёшь замуж.

— Миша, сколько тебе лет?

Опасный вопрос.

— Ты знаешь. Двадцать. Через неделю двадцать один.

— Миша, как можно в двадцать лет — вот так крутить Мирами, войнами, Кланами, силами? Далеко не всякому старику это подвластно.

Девочка начала задумываться. Диана это тоже видела, но молчала, и вопросов лишних предпочитала не задавать.

— Я — удивительный в своём роде старик.

— А если серьезно?

— Может врождённый талант?

Она резко обернулась:

— Миша, я — совсем юная, но я не дурочка. У меня есть глаза, уши и способность делать выводы из наблюдений. В двадцать лет невозможно иметь такую власть и такое влияние на события. Я бы не смогла. Да, со мной и разговаривать серьезно никто бы стал. Но ты с НИМИ говоришь практически на равных. Я прекрасно понимаю, что не я отобрала тебя у Дианы. Это была бравада с моей стороны, паника, если хочешь. Не мне было решать. Ты не хотел и отговаривал меня. Я понимаю теперь, почему в таком ужасе была Диана, почему она вдруг переключилась на «Собери Совет Дома, Кланы… потоки». Она знает куда больше меня. И опытнее чем я.

Императрица помолчала.

Я промолчал.

Девочка стала много думать. Нет, она хорошая, но… Но, очень опасная, сама просто не понимает насколько. И очень хитрая, пусть и по-своему, с поправкой на шестнадцать лет.

— Миша, кто ты?

Пожимаю плечами.

— Человек. Просто человек.

Августейшая Невеста долго смотрела на меня, но промолчала.

Не спеша, но торжественно, вынимаю свою рапиру из ножен.

— Хочешь ответы?

Кивок. Её рапира блеснула в лучах солнца.

— Научись проигрывать. Диана тебя ухайдакала за десять секунд. И Бель она тоже схарчила за десять секунд. Она добрая по жизни. Она вас щадила. Целых десять секунд на поединок. Но, я — не Диана. Я тебя могу тут гонять до самого вечера, и ты будешь проигрывать раз за разом, пока не упадешь к моим ногам, задыхаясь. Я не стану оскорблять тебя снисхождением и поддаваться. Но, ты не выиграешь. Никогда.

Скулы сведены, тёмно-янтарные глаза яростны.

— Посмотрим. En garde?

— En garde!

Звон металла, две секунды и лезвие у горла моей невесты.

Ещё.

Ещё.

Ещё…

Я уж сбился со счёта, но она упрямо поднимала рапиру. Итог поединков был ясен без вариантов. Не может шестнадцатилетняя девушка, пусть и после Лицея, победить в реальном поединке мужчину, у которого за плечами три века кавалерийской подготовки и навыков клинкового боя. Реальных навыков. С разрубленными телами и отрубленными головами. Но, если в тот раз я позволил ей донести лезвие до своей шеи, то сейчас об этом не могло быть и речи. Конечно же, она проиграла.