Я усмехнулся, когда она подошла.

— Почему ты улыбаешься?

— Sic transit gloria mundi. Хорошо выглядишь.

Эби кивнула:

— Так проходит мирская слава. Да, спасибо. Привет, Ди.

Диана кивнула. Она стояла у трапа вертолёта. Дети и Аяна уже были внутри и ждали нас.

— Куда вы теперь?

— На Ольхон. Домой.

— Но, там же холодно сейчас! Лёд кругом!

— Ничего. Дома и стены греют.

— Но у вас же есть прекрасное имение на Жемчужных островах!

— Мой дорогой друг и твой Царственный муж Сашка отобрал у нас всё, включая деньги, всё имущество, включая штаны и исподнее. И особняк в Константинополе и виллу в Новом Илионе тоже конфисковали. Ольхон только не смогли у нас забрать. Всё-таки именной подарок Государыни Марии Второй за верную службу во славу Отечества. — В моём голосе звучала горькая ирония. — Так что мы сегодня путешествуем налегке. Ну, в крайнем случае, если отберут последнее, улетим на Луну. Папа, надеюсь, не выбросит нас в открытый космос по прихоти твоего благоверного. Во имя, так сказать выражения верноподданнических чувств в адрес обожаемого Александра Пятого Всетерранского.

Невесело усмехаюсь, но Эби крайне серьезна.

— Бабушка просила передать, что если что, то она вам всегда рада, и ни одна сила на Земле не заставит её вам отказать в приюте. Вся Шотландия — ваш дом.

— Передай бабушке, что я постараюсь погостить с семьей, но потом, когда всё уляжется. Не хочу никого подставлять. Мы сейчас что те зачумленные. Так что карантин на Ольхоне нам и всем пойдет только на пользу.

— А Марс?

Качаю головой.

— А от марсианской программы меня тоже отстранили.

— Как отстранили⁇! Ты же её создавал!

— А вот так. Недостоин представлять Императорскую Фамилию в историческом полёте. Виданное ли дело — цареубийца вонзает флаг Империи в Марс и провозглашает планету владением Короны! Хорошо хоть делу по обвинению в убийстве Императрицы не дают пока ход, да и то «В виду недостаточности улик». Собирает прокуратура. Ну, какой с меня Герой Марса? То-то же. Прилетим в Ольхон, разожжем печь, протопим, вот и перезимуем как-то. Там тоже люди живут. А там видно будет.

— Но у вас трое маленьких детей!

— Ладно, Эби. Рад был тебя видеть. Нам пора в путь…

Эбигейл вдруг одним резким умелым движением срывает с моей кисти браслет, бросает его на бетон взлетной полосы и с силой ударяет по нему каблуком. Летит крошево во все стороны. Огни погасли.

Зато вышло солнце и рубины на платье и в диадеме засверкали красным огнём.

Ошарашено смотрю на неё.

— Ты… чего?

— Рот закрой.

Она порывисто обняла меня и зашептала на ухо, прикрывая губы ладонью, глядя в глаза ошарашенной Диане.