Квартирка была небольшой, на двоих, но по факту каждый из нас-соседей, имел отдельную комнату, только санузел и коридор были общими. В Звёздном мы с Цесаревичем Вовкой несколько лет прожили в одной комнате на двоих, и никто не ворчал. Цесаревич ты, правящий монарх, герцог, Великий Князь, сын или дочь рабочих-крестьян погибших за Отечество, Империи было безразлично. У всех условия были стандартными. Конечно, тот же Вовка был «ровнее» прочих, но подчеркивать это было дурным тоном. Всё в Лицее были просто Звёздными дворянами, вне зависимости от происхождения. Вспомним, свободное поведение Марфы в космолёте на Луну. Она вытащила свой счастливый билет и пользовалась им на всю катушку.
Кампус нашей Академии располагался за чертой Константинополя, что призвано было не только дать курсантам возможность спокойно учиться и в меру безнаказанно безобразничать без привлечения полиции (простите за тавтологию с «без», но лучше и не скажешь, тут всё «без», но лучше так, чем «БЕСсмысленно, БЕСпощадно и БЕСполезно», но и давал возможность развернуть на территории кампуса довольно много всякого, полезного в учёбе — симуляторы кабин кораблей и самолётов, всякие там технические сооружения, комфортабельные общаги для студентов, спортзалы, и, даже библиотеки редких бумажных (!) книг. И находились чудаки, которые их листали. И даже читали. Я, например.
В самом Городе было только официальное здание Академии, и не более. Монументальное и красивое, вполне в римском стиле. Мы же отныне здесь.
Мы — это курсанты «Константинопольского Михаила Великого института Императорской Военно-космической Академии имени Можайского». Происходившая ещё от петровской Военной инженерной школы, наша альма-матер в основном находилась в Санкт-Петербурге. В двадцатом веке веке она стала кузницей кадров для ВВС Империи. Но военное освоение околоземья, особенно после появления двигателей Коссиковского, требовало всё большей специализации. И в «Можайке» возникла необходимость готовить пилотов и офицеров по ряду уже собственно космических военно-учётных специальностей.Предлагали открыть такие факультеты в Северной Столице, но Мария I повелела учредить институт академии по нашему профилю именно в Городе, то есть, в Константинополе. Так что я здесь.
Конечно, вчерашних выпускников средних школ тут было немного и по очень узким предметам. Их обучали и готовили в Санкт-Петербурге. Здесь учились действующие офицеры, и, как правило, в чине не ниже капитана. Меня — старшего лейтенанта Космофлота, зачислили в Академию Именным Повелением Императрицы Марии Второй «за выдающиеся успехи в учёбе, золотую медаль по первому разряду с записью: „Выше всяких похвал, достойно подражания“, большую практику в космических полётах и работы в условиях Луны».