— Вы всё-таки хотите отдать за него свою сестру?

— Да, именно это я и хочу сделать. Пора нам с вами породниться, потому что подобное княжество, как у вашего сына, не может существовать вне нашей фамилии. Как видите, я с вами честен и надеюсь, что вы повлияете на сына, чтобы он не затягивал с посещением Петербурга. И ещё, сделайте так, чтобы я больше не слышал о толпе наложниц вашего отпрыска, должны же быть какие-то приличия в решении подобных потребностей. Мы все не святые, но меру и в таких делах надо знать.

— Получается, мне надо ехать на Дальний Восток? А как же война? Ведь только дорога туда обратно займет уйму времени.

— За войну не переживайте, сейчас главное решить проблему с деньгами. Да и отправиться вам будет разумнее сразу в Калифорнию, потому что на Дальнем Востоке сына можете и не застать. Чтобы не затягивать с отбытием в путь, отправитесь на двух военных фрегатах, они подготовлены к дальнему походу и ждут только вашего появления на борту.

На этом разговор закончился, и Багратион Пётр Иванович, покидая кабинет государя, только и подумал про себя: как-то мало верится, что денег больше негде взять, да и сын в случае, если есть такая возможность, никогда не откажется помочь, тем более государю. Что-то не так с этой поездкой, и надо, наверное, попробовать обезопасить себя, насколько это возможно, да и семью с собой забрать, так мне будет спокойнее.

Конец интерлюдии.

До самого позднего вечера занимаясь привычным делами, я все никак не мог отбросить навязчивую мысль с этим КГБ, а раз так, уже отправляясь ночевать, решил для себя всё-таки отложить все остальное и хотя бы упорядочить имеющиеся в наличии возможности. Все-таки что староверы, что люди Сасуна Давидовича, работая в Европе маленько набрались опыта, да и мои ребята получили от меня кое-какие знания. В принципе начинать буду не с чистого листа, и есть шанс, что в перспективе смогу создать приемлемый вариант подобия знаменитой в прошлом мире организации.

Размышляя таким образом, добрался до своего флигеля, в котором меня ждал сюрприз, от которого отказаться у меня просто не нашлось сил. Да и кто бы на моем месте устоял, обнаружив в своей кровати прелесть, которая и закутанная в свои тряпки нравилась, несмотря на странность традиционной одежды, а без ничего так и вообще, можно сказать, вышибла из головы все благоразумие напрочь.

Только и хватило сил, что спросить слегка охрипшим голосом:

— И что здесь делает дочь уважаемого Асикага Ёритомо?

— Не прогоняйте меня господин, — тут же ответило это чудо хоть и с жутким акцентом, но на родном мне языке.