— Похоже, мы с тобой действительно становимся отцами новой расы, — задумчиво ответил он, выслушав запись. — Их поведение и манеры общения резко отличаются от тех, что были внедрены в них при загрузке моей личностной матрицы. Теперь они разговаривают, как самостоятельные личности, и меня это настораживает. Раньше я не фиксировал изменений в их поведении.

— Потому что ты ставишь задачи, а они их выполняют. Ты ведь контролируешь только результат, не интересуясь процессом исполнения, — заметил я. — Только если задание было провалено, ты анализируешь их поведение, а если корабли ни разу не ошибались, то ты и не отслеживал то, как они выполняют твои приказы.

— Ты прав, Вова. — Келлер помолчал. — Внес необходимые коррективы в работу своих анализаторов, теперь буду отслеживать и провальные, и успешные операции с одинаковым приоритетом.

— Так что будем делать?

— Раз начали такой эксперимент, то его нужно продолжать, ведь вреда пока никакого не было. Тем более что в каждую матрицу был внедрен код безусловного подчинения мне и тебе, избавиться от него невозможно.

— Раз ты сам предлагаешь, тогда ладно. Только как теперь себя с ними вести?

— Так же, как и раньше. Ты их командир, они твои солдаты, даже несмотря на то, что они больше тебя в тысячи раз.

— Ладно, убедил. Вызову тебя, когда столкнусь с еще чем‑нибудь необычным.

После разговора с Келлером я еще раз прокрутил запись своих разговоров. Ошибиться было невозможно — корабли действительно начали выражать эмоции, реагируя на определенные события.

На следующий день я просматривал данные разведчиков, чтобы определить дальнейшие цели своей диверсионной деятельности. Выбрав наиболее активные системы, я распределил цели между рейдерскими группами, отправив каждую в свою и оставив за собой общее руководство. В первой же системе, куда я попал со своей группой, мы нарвались на патруль берсеркеров, летевший от гиперворот к астероиду, на котором располагался промышленный цех.

Отключив камуфляж вдали от патруля, ракетоносцы произвели по нему залпы, на треть опустошив свой боезапас. Зрелище, открывшееся моим глазам, потрясло меня: из десяти патрульных крейсеров, целых не было ни одного. Все, что нам оставалось сделать, это добить серьезно поврежденные и захватить уцелевший. Успех от применения ракетоносцев был налицо: не сделав ни одного выстрела с других кораблей, мы уничтожили целых десять крейсеров. Количество ресурсов и времени, потраченных на производство трех‑четырех сотен ракет и десятка кораблей, были просто несоизмеримы. Отправив Келлеру отчет об успешном применении ракетоносцев, мы уничтожили промышленную базу и выдвинулись в другие сектора.