Я стоял несколько секунд, глядя на закрывшуюся дверь и чувствовал, как напряжение, сковывавшее всё внутри, понемногу отпускает,но лишь самую малость. Оно просто перетекало в другую форму, превращаясь в тупую, ноющую боль где‑то под рёбрами.
Вернувшись в машину, я не стал сразу заводить двигатель. Посидел, опустив голову на руль, слушая, как утихает стук сердца. Потом глубоко вздохнул, повернул ключ зажигания и медленно выехал со двора.
Город раскинулся передо мной, мерцая огнями. Я не выбирал маршрут, просто ехал, позволяя улицам вести меня. Поворот за поворотом, светофор за светофором. Мимо проносились витрины магазинов, силуэты прохожих, неоновые вывески, всё сливалось в размытую ленту, а я всё пытался собрать в единое целое обрывки мыслей, чувств, образов.
Перед глазами снова и снова возникали её глаза.
София.
Тот миг, когда она замахнулась, ударила, а потом отпрянула, будто сама испугалась содеянного. Её дыхание, прерывистое, неровное. Дрожь в руках, которую она пыталась скрыть.
Я свернул на набережную. Остановился у парапета, вышел из машины. Ночной ветер ударил в лицо, остужая горящую щёку, след её ладони всё ещё пульсировал.
Оперся на перила, глядя на тёмную воду. Отражения огней дрожали на поверхности, распадались на тысячи искр и собирались вновь. Как мои мысли.
Что теперь? Подождать? Дать ей время? А если она никогда не захочет меня видеть? Если страх окажется сильнее?
Я закрыл глаза. В ушах зазвучал её голос,что кричал:
"Не смей больше так делать!"
Но следом, будто сквозь шум волн, всплыл другой звук, её прерывистый вздох в тот момент, когда наши взгляды встретились перед пощёчиной. Тот самый миг, когда между нами проскочило что‑то настоящее, неподдельное. И это "что‑то" было сильнее её страха. Сильнее всех границ, которые она возвела.
Я резко выдохнул, открыл глаза и посмотрел на своё отражение в тёмной воде. Лицо в мерцании городских огней казалось чужим, напряжённым, измученным, но в то же время упрямым.
"Да! - подумал я, сжимая перила так, что побелели костяшки пальцев.
Я дам ей время,но не много. Не настолько, чтобы она успела убедить себя, будто ничего не было. Не настолько, чтобы страх победил то, что между нами возникло".
Ветер усилился, швырнул в лицо несколько холодных капель.
- Ты думаешь, что можешь убежать от этого, София? - прошептал я в темноту.
- От себя. От нас. Но ты ошибаешься!
Я развернулся и направился к машине. Движения стали чётче, мысли яснее. В груди больше не клубилась растерянность, только холодная, собранная решимость.