Ладони легли на мои плечи, скользнули вдоль рук, поднялись к моей шее. Он наклонился, коснулся губами мочки уха и прошептал:
- Ты великолепна, детка… Абсолютно совершенна!
У меня перехватило дыхание от его губ.
- Даа… - выдохнула я, чуть запрокидывая голову.
- Тише, ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать?! - его губы скользнули вдоль линии моего подбородка, затем снова нашли мои губы.
Каждое его прикосновение было признанием,каждое движение клятвой.
Когда он развернул меня к себе и произнёс:
- София, ты всё для меня! И сейчас, здесь, между нами происходит нечто большее, чем просто страсть. Я хочу, чтобы ты это знала!
Я больше не могла сдерживаться. Я притянула его к себе, впиваясь в губы с той же силой, с тем же освобождением, будто наконец позволила себе то, в чём отказывала так долго.
Мир вокруг растворился. Остались только мы. Наши прикосновения. Наше дыхание. Наше общее тепло. И ощущение, что наконец‑то всё встало на свои места.
Я чувствовала его каждое движение, каждый вздох, каждое биение сердца. И когда он прошептал:
-Я люблю тебя!
Я поняла это не просто слова,сказанные им мне.Они разбили ту стену,которую я пыталась выставить между нами, всё это время.
Я обвила его шею руками, прижалась так близко, как только могла и ответила без слов поцелуем, полным любви, доверия и долгожданного счастья. И в этот момент я поняла одно, он мой,а я его.
Глава 29 Марк
Я понимал, что теперь не отпущу эту женщину, даже если она опять начнёт сомневаться, даже если мир перевернётся с ног на голову. Назад я не сдам. Никогда.
- София… - выдохнул я, едва касаясь губами её виска.
- Теперь ты моя. Навсегда. Слышишь?
Она не ответила словами, только крепче прижалась ко мне, её дыхание смешивалось с моим, а пальцы всё ещё слегка дрожали, когда она провела ими по моей шее, зарылась в волосы на затылке. Этот жест был таким доверчивым, таким откровенным, что внутри всё сжалось от нежности.
Я чуть отстранился, чтобы снова увидеть её глаза. В них больше не было той колючей настороженности, не было стены, которую она так долго возводила между нами. Только тепло, глубина и что‑то такое хрупкое, что хотелось оберегать, защищать, хранить как самое драгоценное сокровище.
- Посмотри на меня? - прошептал я, обхватывая её лицо ладонями.
- Я больше не позволю тебе сомневаться!? Не позволю думать, что ты для меня, просто эпизод?! Ты вся моя жизнь. С тобой, я настоящий! Без тебя, я просто существую!?
Её губы дрогнули в улыбке, слабой, неуверенной, но такой настоящей.
- Марк...любимый мой,хороший! - произнесла она моё имя и в нём прозвучало столько всего, и боль прошедших дней, и облегчение, и робкая надежда, и то самое чувство, которое она наконец позволила себе признать.