— Мужа только схоронила, даже траур не выдержала — и под венец? А куда батюшка Онуфрий смотрит⁈
— Почил батюшка уж года три как. А новый — батюшка Силантий — куда более благосклонен к Дарье Мстиславовне. И осуждению ее не придал, а даже благословил.
— Ишь чего удумал! Да я в епархию про его проказы напишу — живо с поста слетит, — метал молнии от злости Виктор Семенович. — Чаю неси. И говори — а уж не помогла ли Дашка моему брату преставиться? Чтобы ее новому счастью не мешал?
— Того не ведаю, господин, — скороговоркой ответил Ерофей, не забыв кликнуть служанку и отдать той приказ нести чай. — Простите, запамятовал, но ведь у нас тут стряпчий живет. Константин Евгеньевич Плужников. Сейчас он по деревням смотр проводит.
— Какой еще смотр? — нахмурился Воробьев. — Гнать его в шею!
— Он нанят Дарьей Мстиславовной — для описи положенного ей, как вдове, имущества, — тут же доложил лакей.
— Юрий еще остыть не успел, а она ободрать наш род хочет? Ну погоди, Дашка, шиш тебе, а не наследство, — погрозил в пустоту кулаком Виктор Семенович. — Вовремя я добрался. Как чуял — гнал лошадей, как мог, чтобы поскорее здесь очутиться. Сказывай, чего она еще натворила. Да все припоминай, а то… — Воробьев не договорил, зато его взгляд был красноречивее любых слов.
И Ерофей стал во всех подробностях рассказывать, как жили в последние годы господин с госпожой, да какие слухи ходили про молодую вдову. И с каждым услышанным словом Виктор Семенович мрачнел все больше.
Глава 2
1 декабря 1859 года
Москва. Особняк графа Строганова
Выйдя из кареты, я с интересом посмотрел на здание, в котором мне и моей труппе предстояло репетировать и выступать. Каменное, двухэтажное, вытянутое вдоль улицы. По бокам от него стояли хозяйственные постройки, еще больше подчеркивая парадный вид особняка Сергея Григорьевича. А напротив здания раскинулся парк с прудом, сейчас уже покрывшимся тонкой коркой льда. Но сомневаюсь, что можно уже устраивать на нем катание на коньках. Вот недели через две, если ударят сильные морозы — вполне.
На входе меня встретил пожилой лакей с весьма интересным вопросом:
— Здравствуйте. Вы записаться в школу пришли? Или по иному вопросу?
— У меня приглашение на репетицию и последующее выступление на приеме.
— Тогда прошу за мной, — кивнул спокойно лакей, которого так и хотелось назвать «дворецким». Уж больно у него был характерный вид и повадки. Одет в строгий костюм, спина прямая, глаза смотрят с внутренним достоинством — никакого желания угодить высокородному, лишь холодная вежливость.
— А что за школа? — не удержался я от вопроса, пока мы шли по коридорам.