— Допустим, я согласна, что нам нужны союзники, — медленно протянула тетя. Еще бы! Она не дура, просто немного переоценила свое влияние, а я ей указал на это. — Но почему мы должны брать к себе Василия Емельяновича? Не такая высокая он птица, чтобы с ним делиться.

— Прямо в рифму, — усмехнулся я. — А смысл прост. Если мы этого не сделаем, он точно станет нашим врагом. Посудите сами, тетя, из-за нас он лишился своего покровителя — раз. Княгиня Белова больше не будет ему платить за закрытие глаз на некоторые «шалости» ее бывшего супруга — за отсутствием такового. Я уже ударил по его связям и кошельку. Но он пока еще капитан-исправник. И будет им до следующих выборов, если совсем уж где-нибудь не опростоволосится. Что он тоже прекрасно понимает. Вот он и ищет новых покровителей и возможность снова поправить свое финансовое положение. И то, что он пришел к нам — хороший знак. Значит, в его глазах мы чего-то стоим. Но при жестком отказе он своих попыток не оставит, а там может кого и из иных помещиков сподвигнуть повнимательнее присмотреться к нашему начинанию. И тогда проблемы с массажным салоном мы получим еще до его открытия. Даже до его постройки. Но все это можно легко обратить в свою пользу. Я не предлагаю отдавать Губину какой-то большой кусок. Хватит с него и небольших месячных отчислений. Еще и привяжем его полезность к ним. Чем больше он вложит труда — не обязательно ассигнациями, тем больше получит.

— Гладко стелешь, — усмехнулась тетя. — Ты так уверен, что он не предаст?

— Я этого не говорил, — покачал я головой. — Но я думаю, что лучше иметь в партнерах такого изворотливого хитрована, чем во врагах. Вон, как он князя Белова «раскрутил» на деревеньку для себя в подарок. Тот перед смертью наверняка себе все локти искусал.

— Хорошо, — кивнула тетя. — И когда ты хочешь с ним встретиться и обговорить условия?

— А он должен сам сегодня прийти, — хмыкнул я.

Ошарашил я ее так, что она тут же начала требовать от меня объяснений — как я вижу процесс сотрудничества с Губиным. И сколько вообще планирую ему платить. Это мы и обсуждали до самого прихода Василия Емельяновича.

Тот заявился в усадьбу лишь к двенадцати часам. Сначала я удивился — обещал ведь утром прийти, а потом до меня дошло. Вчера же воскресенье было, да еще и мы присутствовали на статусном мероприятии. В таких случаях дворяне «тусуются» допоздна, а просыпаются дай бог к обеду. Вообще для аристократов нынешнего времени понятие «утро» начинается как раз после двенадцати часов. Это помещики, живущие вдали от «цивилизации», из-за чего у них нет необходимости ложиться поздно, как раз наоборот — надо за своими крестьянами присматривать, привыкли вставать раньше. Муж тети — человек служивый, потому тоже разоспаться себе не дает, а тетя с ним за компанию пораньше встает. Все остальные жители города из высшего света сейчас скорее всего только-только продирают глаза. Потому и винить Губина за то, что пришел поздно, я не могу. Он ведь ориентировался именно на местный бомонд.