— Рыжая снова поссорилась с Машкой. Но это у них постоянно. Три раза по дороге ругались и мирились, — голос Ефросиньи обволакивал, будто патока, но я старался улавливать суть, — Здесь тоже поцапались, но легонько.

После душа так хорошо! Во дворе у меня отличный сад в лучших традициях ландшафтного дизайна. В середине обязательный бассейн с рыбками и небольшой водопад, а вокруг различные растения. Конечно, наличествует коротко подстриженный газон.

Бельский изначально не понимал мою задумку, но когда увидел итог через два года, то стал фанатом садоводства. Только у князя перекос в сторону всякой экзотики. А у меня уже росшие деревья удачно переплетены с посаженными, в первую очередь ёлочками. Получился отличный вид! Пусть не Версаль, к которому я равнодушен. Парк или сад должен радовать глаз, а не поражать роскошью. Скромность вообще полезное дело, особенно для монарха. Я за восемь лет сподобился только на постройку Кремлёвского дворца. Остальные здания, в том же Коломенском, строго хозяйственного направления. Или стадион с театром, что полезно для населения.

— Ты бы почаще навещал девиц, государь. Скучают они, из-за этого дурью и маются. Бери их с собой в следующий раз или отпусти. Учёба — дело хорошее. Вон Дашка совсем в неё ушла. Говорит, хочет стать лекарем, да не простым, а окончить Академию, — вдруг сменила тему сваха, — Тут ещё непонятные подсылы. Сначала новая прачка стала свой нос совать, куда не требуется. А затем Егорка, который продукты доставляет, начал слишком много вопросов задавать. Они одновременно любопытство проявили, потому я и заметила.

Хватаю ойкнувшую тётку за руку и ставлю перед собой. Смотрю в испуганные глаза и спрашиваю.

— Почему сразу не сказала? Чем занималась охрана? Есть Семён Большаков, который не только за хозяйство отвечает. Он ничего не сообщал.

— Не гневись и прости глупую бабу, государь, — запричитала сводница, являющаяся также завхозом Воробьёво, — Я не сразу поняла происходящее. Девка с Егоркой мигом пропали. Видать, почуяли, что их заподозрили. А Семён отмахнулся, мол, всё это глупости. Только…

— Говори, — приказываю запнувшейся и явно испуганной собеседнице.

— Мнится мне, Большаков всё знает. А подсылы эти от царицы, но доказать не могу, — зажмурившись, будто ожидая удара, произнесла Епифания.

— Пушкину весточку послала?

— Конечно, государь, — быстро закивала тётка.

— Ну и ладушки. Пусть Матвей разбирается. А ты! — строго смотрю на взбледнувшую Ефросинью, — Не могла рассказать после? Чуть настроение не испортила. Девки-то хоть готовы?