Придётся провести для господина посла небольшой ликбез, чего я обычно сторонюсь. Незачем показывать свою силу перед достойным противником и даже союзником. Пока мне пришлось лишь дважды прибегнуть к глобальному анализу политического расклада в мире. Думаю, посол Морозини и барыга-Бидерман до сих пор помнят эти уроки.
— Знаете, Отто, — откидываюсь на спинку кресла и машу рукой Савве.
Хмурый дядька подскочил к столу и налил мне бокал вина. Не одобряет воспитатель столь раннего употребления хмельного. Согласен, что алкоголь вреден, но иногда надо расслабиться.
— Меня поразила неосведомлённость советников Его Величества Леопольда. Я уверен, что это их проект, — указываю на документ, лежащий передо мной, — Он основан на тотальном невежестве. Вы же не просто так ездили по России, изучая наши возможности? Не отрицайте, ваш поступок логичен и заслуживает уважения. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И вы воочию убедились в силе моей державы. Поверьте, мы можем воевать с магометанами в одиночку. Более того, наша армия уже способна разбить любые силы противника. Да, это будет стоить огромных потерь, которых я стараюсь избегать. Но даже при мобилизации всех османских сил, нас не вытеснят далее засечной черты. Затем уже мы соберём все резервы, включая калмыцкую, башкирскую и ногайскую конницу, полки внутренних войск и ополчение. После чего весь север Чёрного моря станет русским. Господари Молдавии с Валахии приползут ко мне просить покровительства. Просто такая кампания отнимет у страны все ресурсы, и победа станет пирровой. И я могу сделать это, в отличие от вас.
Холёное лицо фон Плейера не выражало никаких эмоций. Большое внутреннее напряжение собеседника выдавал только внимательный взгляд и сжатая в кулак правая ладонь.
— Только до этого не дойдёт. Даже при самой неблагоприятной обстановке, султан не сможет собрать армию, сопоставимую с той, что мы разбили в июне. Через два года, может быть. Конечно, если вы и поляки заключите мирный договор. Однако Россия не собирается стоять на месте. Уж Крым мы к тому времени возьмём. А это основная цель всей нашей кампании, затеянной восемь лет назад. Да, — усмехаюсь незаметно дёрнувшемуся собеседнику, — Я бы в любом случае пошёл на юг. Помощь Австрии и Венеции оказалась ко времени, но не более того. Вы решили, что управляете мной, но ошиблись. Теперь подумайте, сможет ли ваша держава сражаться одновременно с Францией и Портой? Ведь мы тоже можем запросить переговоров с Константинополем и заключить мир лет на пять или семь. Можно временно забыть про Крымское ханство, которое в любом случае не успеет восстановиться. Да никто им не позволит. Для этого у нас есть казаки, которые продолжат разорять полуостров, без захвата земель. И Венеция вряд ли остановится. Республика более ста лет одна противостоит османам, не собираясь останавливаться. И султан скорее пойдёт на переговоры со мной, чем со Священной Лигой. Ведь ваши дела гораздо хуже, о чём мне прекрасно известно. Поэтому попытка Австрии давить на меня выглядит нелогично. С Россией надо договариваться, а не запугивать её.