Не знаю, чего у них там было по молодости, но уже в зрелом возрасте скрыть взаимную симпатию проблематично. Прикладываюсь к прохладному квасу, поданному Саввой, и мысленно возвращаюсь к тому самому разговору.

Я как раз вернулся из поездки в Воробьёво. Измотали меня девки, но работу делать надо. Поэтому пришлось запереться на своей половине и погрузиться в доклады с отчётами.

— Всё блудишь, а дети тебя ждут. Всё об отце спрашивают. Жена вон совсем извелась, — началось стандартное бурчание, — Как можно бегать между гулящими деками и цехами, позабыв о семье?

Аксинья принесла мне чай с пирожными, которые она наловчилась печь по рецепту из XXI века. Надкусываю безе, запиваю настоявшимся напитком и счастливо улыбаюсь. Вдруг меня озаряет догадка, что мои няньки какие-то странные в последние месяцы. Ещё и Савва перестал принимать регулярные сто грамм перед сном. Плюс эти улыбки и взгляды, вроде бросаемые невзначай. Неужели? Я давно начал подозревать неладное, но излишне сосредоточен на себе любимом.

— Ну-ка, оба посмотрели на меня!

Перевожу взгляд со смутившегося дядьки, расположившегося на своём обычном месте, на вздрогнувшую няньку. Судя по вмиг покрасневшим щекам женщины, не умеющей врать, я угадал.

— Значит, Федя блудит? А вокруг прямо сплошная добродетель. И не стыдно вам? Взрослые люди, но ведёте себя аки юнцы несмышлёные.

— Фёдор, мы это… — попытался оправдаться Савва.

— Дивов! — ору в сторону двери.

Через пару секунд за стеной послышался топот и горницу влетел мой адъютант. Быстро окинув помещение взглядом, он встал по стойке смирно, ожидая приказаний.

— Где мой духовник? Чего-то я нашего благочестивого Адриана давно не видел. Когда нужен, вечно его нет, — произношу, с трудом сдерживая улыбку.

— Пьёт он уже который день и лежит в беспамятстве. Ты ведь нарочно такого пьяницу выбрал. Всё тебе надсмехаться и в церковь не ходить. Про исповедь я уж молчу. Таких грешников ещё поискать, — Аксинья пришла в себя и начала наступление.

Истому нянька не стеснялась и поругивала меня в его присутствии. Самому Дивову тоже доставалось, но адъютант предпочитал помалкивать. Во-первых, это царские воспитатели. Во-вторых, где его ещё так накормят? В этом плане его не обижали, а скорее наоборот. Я просто не в состоянии съесть всё, что готовит Аксинья, вернее, повар под её контролем. Вот Савва, Дивов и мои секретари питаются получше многих бояр. Несмотря на мнимую скромность, у меня весьма насыщенный для этого времени рацион. Голубцы, жареная картошка, котлеты нескольких видов, лапша куриная, паста, мясо по-французски, пельмени и разнообразные салаты — это неполный перечень, чего мне удалось вспомнить. Местная кухня тоже хороша, но в меру.