Минуло ещё три дня. Конница кочевников постоянно кружилась у наших позиций, часто случались перестрелки, но ничего особого не происходило. Мне показалось, что костров в лагере турок стало даже больше. Это естественно, ведь подкрепления подходили постоянно. Интересно, откуда у них столько дров? Или специально жгут столько костра, дабы деморализовать нашу армию? А может, штурм уже в ближайшие дни и нет смысла заботиться о припасах. Уверен, что визирь очень рассчитывает на русский обоз.

Наша лёгкая кавалерия тоже тревожила коллег, заодно собирала разведданные. Артиллерия пока молчала, да и далеко до лагеря противника. Я снова начал нервничать, но наш командующей сообщил, что пока всё идёт по плану. Даже активизировался гарнизон Очакова, начав присылать своих доглядчиков. То есть османское командование пока предсказуемо.

— Началось, государь! — Савва зашёл в шатёр, когда я переодевался после тренировки и душа.

На улице постреливали с самого утра, поэтому никто из моей свиты особо не реагировал. Вот и решил вести себя спокойно.

— Накрой мне завтра на взгорке. Война ведь не причина пропускать обед, — отвечаю усмехнувшемуся дядьке и поворачиваюсь к слуге, держащему мой походный мундир.

Допиваю кофе и снова поднимаю подзорную трубу. И это одно из лучших творений голландских оптиков! Мало того что изображение перевёрнутое, ещё разрешение неважнецкое. В «Вестях» писали, что европейцы улучшили телескоп системы Кеплера[2], добившись пятидесятикратного увеличения. Но это здоровенные бандуры несколько метров в длину. Пока приходится пользоваться инструментами попроще. Русские же мастера пока не достигли даже такого качества.

— Пока всё хорошо, государь! — произнёс запыхавшийся Истома.

Как началось шевеление в османском лагере, Дивов несколько раз выезжал к первой линии обороны. Вот и прискакал с очередным докладом. Наверняка ещё ввяжется в бой, натура у него такая.

— Сейчас начнётся самая жара. Главное, как и ожидал генерал Морткин, Мустафа-паша решил спешить весомую часть татар, и бросит их на укрепления. Янычары пока сидят в резерве. Скорее всего, наваляться в нескольких местах, выискивая бреши в нашей обороне. А их воины успеют подвезти пушки, — выпалил Истома, затем немного замялся и продолжил доклад, после моего удивлённого взгляда, — На правом фланге заметили несколько полков воровских черкасс, молдаван и прочих христиан. Их как бы ни в три раза больше, чем мы ожидали. Воевать предатели умеют, и отступать им некуда. Только уходить за Дунай.

Запорожцы, вернее, местная казачья вольница, порядком надоела. Хорошо было при Куницком, который держал в кулаке большую часть разбойников. Но атаман просчитался, за что был убит собственными соратниками. А сейчас есть Левобережный, Правобережный и даже Ханский или Едисанский гетманы, возглавляющие собственные полки.