— Я…Ты!…

— Не переживай, — хлопаю по щеке дёрнувшегося Перовского, — Тебя уже нет. Твоего рода тоже, я ведь знаю, кто поддерживал заговорщиков. Попы, дёргающие за ниточки, управляя вами будто куклами, также мертвы. Просто они этого ещё не знают. А я буду продолжать своё дело и останусь в истории. О вас же забудут уже завтра.

Зачем мне это метание бисера перед свиньёй? Накатило вдруг и захотелось поиздеваться над глупцом. Достали они пуще репы пареной. Но Перовский путь талантливая, но пешка. В лучшем случае слон. Пушкин уже раскопал, кто из попов с боярами стоял за спинами карбонариев и подстрекал их к убийству царя. Иерархи и уязвлённые аристократы прекрасно понимают, что только устранение царя сможет вернуть им утерянную власть и привилегии. Вернее, придётся убить ещё нескольких моих родственников и соратников. Они более не разменивались на подстрекательство к глупым мятежам. Уж слишком глобальные произошли перемены. И многим людям они по душе.

В общем, придётся вновь чистить ряды непонятливых товарищей. Думаю, надо перестать ограничиваться полумерами. Никаких более келий в удалённых монастырях и ссылки за Урал. Только смерть, причём даже самых незначительных фигур. Слишком высоки ставки, чтобы вся проделанная работа и планы рухнули из-за происков кучки неудачников.

* * *

— Здравствуй, государь, — вразнобой произнесли гости.

Патриарх Адриан даже не думал скрывать своей неуверенности. Архиерей Владимир из Арзамаса, являющимся фактическим лидером раскольников в Нижегородской губернии, вообще делал вид, что его здесь нет.

Оба иерарха в курсе начавшихся арестов. Среди задержанных оказались митрополит Ростовский Иосаф и Тверской Сергий. Не везёт мне с главными церковниками древних русских городов. Есть сведения, что епископ Великого Новгорода тоже замарался в интригах. Особая группа уже выехала на северо-запад для проведения следственных мероприятий. Но сейчас меня волнует другой вопрос.

Адриан неплохой человек и в отличие от большинства своих коллег — фанатик, в хорошем смысле. Он регулярно выступает с проповедями, используя даже газеты, где призывает людей к благочестию, показывая личный пример. Проблема в том, что он слишком мягок. Время слов давно закончились, настало время дел. Меня точно утомила сплошная болтология.

— Сколько времени давалось твоему предшественнику на решение вопроса с расколом? Особое посольство, изучавшее каноны, вернулось из Константинополя шесть лет назад. Но до сих пор я слышу сплошные отговорки. Ладно бы, если всё успокоилось и староверы жили спокойно. Так ведь епископы постоянно мутят воду, — хмуро смотрю на застывшего столбом патриарха, опершегося на посох, — Сколько людей я должен казнить, пока вы успокоитесь?