Предназначение тоннеля я не знал, но, по моим догадкам, он служил для добычи тех самых красных кристаллов. День назад я имел относительную свободу, а теперь тружусь на шахтах гунгарцев…

Причём совершенно не понимая, как из этого выбраться…

* * *

— Эй, Майто, — позвал меня Бен, когда время было близко к отбою. — Ты кого-нибудь в своей жизни убивал? У нас тут что-то вроде соревнования — меряемся рангом первого убитого человека.

— Глупое соревнование, как по мне.

— Ну что, убивал — не убивал?

— Не хочу отвечать.

— Не ломайся, как девчонка. У нас с Квалфом спор, так что давай, колись. Я тебя сегодня в бригаду нашу взял, а это — небольшой должок с тебя.

— Нет, это н-нормальный т-такой долг. Наша бригада самая л-лучшая. В других несладко.

— Вот, правильно Квалф говорит! Благодарен должен быть, а не пальцы гнуть. Если не убивал никого, так и скажи, у нас ничья в споре будет.

Пристали ко мне конкретно, а скажешь правду — не поверят…

— Первый человек, которого я убил, был «алмазным мастером», но это произошло не в самом честном бою.

— «Алмазный»? Да ты брешешь! Правду говори.

— Да, да! — поддержал Квалф. — Не вздумай нам в-врать. Мы к тебе с душой отнеслись, а ты нас обманываешь.

— Запомни, парень, — продолжил Бен. — Не ври тем, с кем тебе суждено умереть.

— А он и не врёт, — вмешался в разговор Гистер Тейз. — Однако вы, болваны, не можете это понять.

— Гистер, ты, конечно, дохера проницательный, но парень явно нам в глаза ссыт! Он убил алмазного? Тогда я, наверно, кандидат в Мейдзины! Пацан, у тебя какой ранг? Небось, как у Гистера, «легенда»?

— Нет, всего лишь «серебряный асур», — ответил я. — Повторяюсь, «алмазного мастера» я убил в нечестных условиях, можно сказать, просто добил.

— Хватит нам лапшу на уши вешать! — возмутился Бен. — Гистер, согласись, на правду это совсем не похоже.

— Ну, р-раз Гистер признал, з-значит, так оно и есть. Бен, г-гони половину вечерней лепёхи. Я угадал, что выше бронзы.

— Что⁈ Да у вас тут сговор!

Кто-то из соседней камеры застучал по решётке:

— Эй, хватит орать!

Бен достал из кармана половину лепёшки и отдал Квалфу, очень недовольно смотря на меня.

— Майто, постарайся не сдохнуть здесь раньше времени. Гунгарцы за расплескивание энергии нэго не ругаются.

Отвечать на угрозу я не стал, да и она со временем забылась. Правда, ко мне привязалось шутливое прозвище «убийца мастеров».

* * *

Дни в тюрьме не сильно отличались друг от друга. Я пытался придумать какой-нибудь план побега, но лазеек почти не было. Даже если каким-то чудом получилось бы выбраться из тюрьмы, надо ещё пробиться через границу. А там бойцы гораздо сильнее, чем в тюремной охране.