Мы чокнулись, и я зажмурил глаза от ударившего в голову алкоголя.
— Ух, самбука хорошо пошла! Да, Майто?
Это был голос Гистера, реальность вернулась в нормальный режим.
— Гис… — у меня потекли слёзы. — Я сейчас будто в Зоне очутился…
— В смысле? Что случилось?
— Дерьмо похлеще торговца-демона… После первой стопки вместо тебя появился старик, и начал просить с ним выпить — «уважить».
— Май, ты меня разыгрываешь? Только не говори, что перед тобой возник древний покровитель Судьбы Кримл, и ты с ним не выпил… Он приходит к тем, кто имеет за плечами великую судьбу, и предлагает разделить кружку алкоголя. Отвергнуть Кримла, значит отвергнуть судьбу.
— Очень жаль, что я о таком не слышал… Тогда бы я ни за что в жизни не согласился его уважить… Напоследок он всё-таки уговорил меня на это…
— Что? Почему? Судьба плохая?…
— Такую судьбу и врагу не пожелаешь. У меня два года, Гис.
— Два года до чего?…
— Два года до момента, когда Гаротэки Карай возродится, — Я взглянул на часы, висевшие на стене. — Скоро наступит ночь. Надо идти к Линхейле на смену координат.
— А ты в норме?
Я вытер слезы, всё ещё стекающие по щеке.
— В норме.
Глава 10
Линхейла ожидала нас вблизи небольшого храма, расположенного на окраине города. Это совсем недалеко от бара, но настроение, чтобы идти, было ни к чёрту…
В голове выстраивалась логическая цепочка — если я узнал своё будущее, то могу ли его изменить? Например, я же банально могу выстрелить себе в висок, и ничего, что показал Кримл, не произойдет… Правда, я бы никогда в жизни так не сделал, а значит, это опровержение не работает.
Но неужели при любых моих действиях конечная точка одна и та же?
Если верить местной концепции судьбы, то — да. Некоторые события в мире считаются полностью необратимыми, даже есть поговорка: можно поменять ход войны, но предотвратить её нельзя.
Вопрос только, какое событие необратимо… Потеря всех, кто стал близок? Или моя битва с Гаротэки?…
— Что-то ты совсем раскис. Может, хочешь выговориться? — спросил Гистер, видимо решив, что пора заканчивать моё рандеву с тяжелыми мыслями.
— Давай обо всём завтра. Чтобы ты понял всю хрень, произошедшую сегодня, надо для начала рассказать всю хрень, произошедшую за последний год.
— Тебе в любом случае надо будет с чего-то начинать.
— Сделай барьер от шума.
Мы остановились, и Гистер сотворил заклинание.
— Если коротко, я — сын Тысячелетнего Монстра, и судьба уготовила мне сразиться с моим папашей.
— Вот это да… А я думал, причём тут возрождение Гаротэки? И что показал тебе Кримл?
— Моё сражение с Гаротэки Караем через семь с половиной лет.