Царь внезапно пустил маленькую слезу и добавил:

— Золотые школярские годы, беззаботная и бесшабашная юность, хоть на часок бы туда. Кстати, а с кем я имею честь говорить? — Евагрий покосился на Медузу Горгоновну.

— Это, ваше величество, специальный сыщик из Тулы, Глеб Самоваров, — ответила тётушка Медуза.

— Не понял? А зачем нам сыщик из Тулы? — Царь внезапно переменился в лице. — Периферия — это конечно опора державы, но в столице и свой сыскной приказ имеется. Чай наши сыскари то же не лаптем щи хлебают.

— А он из той самой Тулы, — сказала Горгоновна, поправив кокошник на своей голове.

— Даже так, — крякнул царь Евагрий. — Не зря моя покойная Марьюшка говорила, что в случае чего обращайся к сестре, она поможет. Ну-с, Глеб Самоваров, спрашивай, сам царь к твоим услугам.

Внезапно на Глеба от осознания, что он предстал перед первым лицом государства, и что это не кино и не сон, напала какая-то неясная робость и все заготовленные вопросы вылетели напрочь. «Как же меня напутствовал товарищ майор? — лихорадочно подумал Самоваров. — Осмотр места преступления, опрос свидетелей? Что же там было ещё?».

— Кхе, — кашлянул сыщик. — Ваше величество, а что необычного вы заметили в тот день зимний день, когда были порублены почти все саженцы молодильных яблок? И что необычного произошло на днях, когда была украдена последняя волшебная яблоня? Совершенно очевидно, что эти два преступления связаны и направлены на то, чтобы расстроить свадьбу вашей дочери и иноземного принца.

— Да, скорей всего, всё из-за свадьбы, — согласившись с сыщиком, кивнул головой царь Еваргий. — Только ничего необычного в те дни не было, кроме традиционного царского бала, устроенного для иноземных послов и боярских семей. Что поделать, нужно заботиться о деловых связях моего царства и других держав. Как любил повторять магистр экономических наук профессор Брукс из альма-матер: «Запомните, школяры, экономика зиждется на трёх китах: недра, капитал и международная торговля». Кстати, в Холландии нет ни недр, ни серьёзного капитала, одна международная торговля. И ведь живут, заразы, припеваючи. А ещё в тамошней стране, когда замерзают каналы, рабочие торговых доков встают на коньки и играют в забавную игру, которая называется холхей. Этой зимой буду внедрять холхей в массы!

— Кхе, — снова кашлянул сыщик, чтобы вернуть мечтательного царя к теме недавнего преступления. — Значит, кража была совершена, когда вся знать веселилась на балу, то есть под шумок? Разумно. Мне нужно будет осмотреть место преступления и поговорить со стражей, дежурившей в те дни. И ещё вопрос, а вы сами подозреваете кого-нибудь? Может быть, это был акт международной провокации?