— Кого? — Переспросил Самоваров и, оглянувшись по левую от себя сторону, рассмотрел одетую в белое свадебное платье и фату здоровенную тётку, которая охраняла царевну при вчерашней беседе. — Честно говоря, товарищ царь, я пока в ячейку общества не рвусь. Месяц ещё не прошёл как дембельнулся, так что ищите дураков в другом месте.
— А если я тебе челюсть сломаю, паршивец этакий? — Цыкнул самодержец, при этом хрустнув костяшками крепких и разбитых кулаков. — Клянусь Аликороном, всю жизнь на целителей работать будешь.
— Не имеете морального права, я буду жаловаться прокурору, — пролепетал Глеб.
— Готова ли ты, раба божья, Синеглазка выйти замуж за сыщика из Тулы? — Запел служитель церкви, размахивая кадилом из которого пошёл дым.
— Так точно, ваш высок благородие! — Рявкнула басовитым мужским голосом здоровенная телохранительница царевны.
— Это подлог! Не ту женщину под венец подсовывают! — Заголосил Самоваров и бросился бежать с собственной свадьбы.
Однако во сне ноги, словно налившись свинцом, плохо слушались, из-за чего рывок вышел крайне медленный. К тому же сыщик стал тонуть в мраморном полу царского зала, как будто оказался на зыбучем песке. Поэтому сильная рука поддельной Синеглазки ухватила Глеба за шиворот и моментально вернула на место.
— Я протестую! Не хочу жениться, хочу в институте на заочке учиться! — Закричал Самоваров, но служитель церкви торжественно во всеуслышание заявил:
— Объявляю вас мужем и женой!
— Горько! Горько! — Дружно стали скандировать царские гости.
Глеб попытался безуспешно оттолкнуть физически мощную супругу, которая неумолимо тянула на себя сыщика, чтобы как следует облобызать. И вдруг в зале случилось нечто невероятное. Какая-то фигура, облачённая в чёрный балахон, буквально выпрыгнула из-за спин гостей и, вытянув костлявую руку с зажитым в ней арбалетом, выстрелила в затылок царя Евагрия Седьмого. Самодержец покачнулся, выпучил удивлённые глаза и, выдавив из себя что-то наподобие странной улыбки, рухнул лицом вниз.
— Ураааа! — Закричали гости.
На этом Самоваров не выдержал игры собственного подсознания и проснулся. Пот буквально струился по лицу бедного сыщика, нестерпимо хотелось пить, а спать напротив больше не было никакого желания. Неожиданно в дверь кто-то очень тихо постучал.
Глава 8
— Кто там? — Прошептал Глеб Самоваров. — Я сплю, приходите завтра.
— Я на одну минуту, — буркнула Василиса, которая словно тень юркнула в комнату, осторожно прикрыла дверь и прислушалась.
«Чего тебе не спиться-то, раба божья?» — подумал сыщик, рассматривая неспокойную девушку, одетую в белый длиннополый балахон и в цветастую душегрейку.