— И чем они занимаются?
— Разным всяким. Я, если честно, не очень вникала.
Нам принесли пиво, и Крисса припала к кружке.
— За два года не поняла, чем занимаются люди вокруг тебя?
— Блин, дылда, не душни! Они же не там этим занимаются! Этот срез, перпендикулярный, он типа база. Там хранится всякое, туда они возвращаются отдыхать и оттягиваться. Там красиво, кстати, и море есть. Я, бывало, с утра прихвачу стопку учебников, свистну, и тут же: «Машину драгоценной гостье!» И меня в шикардосном открытом лимузине катят в морские купальни. Еду такая, а прохожие улыбаются и машут. Драгоценная гостья, не кот посрал! Они там все от нас тащатся, реально.
— Учебники? — выцепил главное я.
— А ты думаешь, чем я там два года занималась? Я ученица-стажёр Лейхерота Текониса! Лучшая, потому что единственная! Божечки, Дылда, видел бы ты его лабораторию! Это… ну, блин, словами не описать! У него там такие штуки! Я, первый раз когда увидела, думала описаюсь и помру. То, что у него тут, в Библиотеке, действительно хлам и ниачом, а там — реально сокровища. Так что учебники, дылда, прикинь. Я в жизни столько не зубрила. Всю жизнь бы так училась — сидя по шею в морской водичке. Пальцами щёлкнешь — мигом несут мороженое, или лимонад, или чего попросишь. И с поклоном подают: «Угощайтесь, драгоценная гостья!» Пива, правда, не дают, — вздохнула Крисса. — Лейхерот не велел. Так что давай ещё по кружечке, ладно?
Я сделал официанту жест «повторить» и спросил:
— Так на кого ты учишься-то?
— Ну… Пожалуй, это можно назвать «механик-артефактор».
— Интересно?
— Блин, дылда, ну ты спросил! Это в школе я балбесила, а там, если бы у меня кто-то попробовал учебники отнять, я бы его покусала нафиг! Ничего интереснее у меня в жизни не было и быть не может! Я четыре языка выучила, чтобы старые книги читать!
— Четыре языка? — поразился я. — Ни фига себе! Да ты гений!
— Ну, — засмеялась она, — я читерила, конечно. У Текониса есть машина альтерионская, туда башку суёшь, и хопса! — язык уже в башке, весь, целиком. Сначала ты его как будто и не знаешь, но, если начать книжку читать или там говорить с кем, то постепенно словно вспоминаешь. Говорить на тех языках не с кем, все померли тыщи лет назад, так что я только читать освоила. Но, блин, как же это интересно!
— И про что книжки?
— Как про что? — Крисса аж пивом поперхнулась. — Про артефакты, конечно! Ну, то есть не только, там и про Ушедших мальца, и про Коммуну, ту, первую, и про Основателей, но я всю лирику пролистывала, мне было интересно, как у них чего работало.