Перед самым отбытием назад, все же решился и заехал к родственникам. Хотя они и отвернулись в свое время от моей семьи, но нельзя было за это мстить. Тогда так было легче. Не сделай они этого, кара которая постигла меня, могла коснуться и их. Поэтому я хотя и не оправдываю их действий, но и не очень осуждаю.

Здесь тоже произошли некоторые изменения. Тетка так ратующая за справедливость и вечно ссорящаяся с мамой по поводу нашего воспитания и образа жизни, была уже в очень преклонном возрасте и похоже доживала последние дни. Ее старшая дочь, выйдя замуж эмигрировала в Германию и сейчас работала там нянечкой в доме престарелых. Да, после института иностранных языков и великих перспектив, напророченных ей должность была самая, что ни на есть. Но, тетя Катя говорила о ней с такой гордостью, что я даже и не представлял себе, чтобы она сказала, узнав обо мне. Впрочем, Виктор, мой троюродный брат и ее старший сын, в какой-то момент прервал ее и спросил о стоимости моего костюма. Я отмахнулся от него сказав: — «Что-то около двух тысяч».

— Так дешево? — удивленно переспросила тетя Катя.

Цены здесь уже заметно подросли и две тысячи за костюм, это было почти ничего.

— Мама. — произнес Виктор. — Судя по качеству ткани и пошиву, это сумма в долларах.

После я рассказал, что действительно теперь мы живем в США в Рино, Неваде. Уехали туда после известных им событий. Я закончил там Университет, показал фотографию жены и детей, снятых возле нашего дома. Предложил если появится желание приезжать в гости. Рассказал о своей работе. Все же как-никак мы родственники, а родственникам нужно если не помогать, то хотя бы поддерживать какую-то связь.

После ухода, решил еще заехать к тете Саше. Все же они были более близки к нам, чем все остальные. Тем более, что Танечка, ее дочь была единственной двоюродной сестрой для меня. Все остальные были троюродными.

Их положение было гораздо хуже. Если в Узбекистане и поддерживался, хоть какой-то порядок, в Туркмении не было даже этого. Единственное, что удерживало их на месте, это отсутствие возможности куда-то выехать. Ведь кроме нас и родных в Кара-Кала, никого других не было.

Дядя Лева скончался пару лет назад, а тетя Саша, была уже давно на пенсии и жила вместе с Таней, которой на сегодняшний день было около тридцати лет.

Тетка очень обрадовалась, увидев меня. Несколько часов проговорив с ними я предложил им переселиться к нам. Здесь к сожалению, я не смогу помочь им. Ответ был однозначно отрицательным, хотя меня и поблагодарили за участие. Уезжая я оставил тетке достаточно денег на жизнь, или если они захотят покинуть Туркмению, на переезд оттуда, и на всякий случай свой адрес.