Хотя уклон и небольшой, и не очень глубокий, но склон состоит из мелкого булыжника, поэтому попавшая на него машина, похоже не просто сползла вниз, но еще и несколько раз перевернулась, хотя в данный момент и находится на колесах. С трудом открываю сильно помятые двери, и вдвоем с мамой пытаемся вытащить из салона пострадавших. Мама, пробует пульс водителя и сразу же переходит к пассажирке, которая сидит рядом с ним. На мой вопросительный взгляд, просто кивает головой, показывая, что здесь она уже бессильна, что-то изменить. Пока мама оказывает первую помощь женщине, замечаю, какое-то шевеление сзади. После того как завал из вещей был убран, обнаруживаю что в салоне, кроме погибшего водителя и еще живой пассажирки находится ребёнок. Девочка лет десяти, которую мы вначале не заметили, потому, что она лежала заваленная вещами на полу за спинками передних сидений. Аккуратно пытаюсь извлечь ее оттуда. От моего прикосновения к ней, раздается стон. Тут же провожу сканирование и понимаю, что любое физическое воздействие принесет только вред. Помимо многочисленных ссадин и кровоподтёков, обнаружился компрессионный перелом позвоночника. На мгновение замираю, решая, что предпринять. Мама, заметив мое бездействие спрашивает, что произошло? Я выдаю ей диагноз, и она только горестно вздыхает. Она прекрасно понимает, что извлечь девочку из-под сидений, не ухудшив ее положения, практически невозможно. Тем более, что крыша автомобиля изрядно помята и добраться до нее, тоже проблематично.

Решаюсь.

Погружаю начавшую приходить в себя женщину в сон, прошу маму отойти немного в сторону и не мешать мне. Создаю воздушное лезвие и срезав помятые стойки отбрасываю крышу в сторону. После применив каст телекинеза, аккуратно поднимаю тело девочки и переношу ее немного в сторону от машины. Выбрав большой плоский камень опускаю тело на него и тут же приступаю к лечению, погружаясь в транс.

Осторожно, стараясь не нанести еще большего вреда, правлю ее тело, сращиваю сосуды, нервные волокна, восстанавливаю позвоночник и попутно устраняю все, что когда-либо беспокоило ее. Не разбирая, сегодняшняя это травма или полученная много ранее. Где-то на грани моего сознания я слышу какие-то голоса, но они ничего не значат для меня сейчас. Я делаю то, что умею и то, что должен. Именно так я понимаю свое положение и свое призвание. Что произойдет потом, мне просто наплевать, даже если будет очередная жалоба на то, что я вылечил, не имея на это права. Но сейчас я должен, обязан помочь этому ребенку.

Организм моего пациента понемногу приходит в норму и вскоре я устало откидываюсь назад. Все. Лечение завершено и можно ни о чем не волноваться.