На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 10, 307, 308 и 309 УПК Узбекской ССР, суд постановил.

Признать Искандера Артемия Владимировича, виновным в совершении преступления, предусмотренного статьями № 106, 156.2, 221, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок ТРИ года, с отбыванием наказания в воспитательно-трудовой колонии.

Срок отбывания наказания Искандеру А. В. исчислять с учетом предварительного заключения под стражу с 7 октября 1976 г, с момента фактического задержания.

Меру пресечения Искандеру А. В… в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ташкентский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, — в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Суд окончен, просьба оставаться на местах.

Конвой тут же выводит меня из зала суда, помещая в специальную камеру, расположенную неподалеку от зала судебных заседаний.

В принципе, ничего иного я и не ожидал. Суд прошел как по писанному, свидетели в один голос утверждали о моей несостоятельности и вине, и хотя до сегодняшнего дня я даже не знал об их существовании в один голос утверждали что видели меня и даже общались со мной в том или ином случае.

Несколько раз, во время заседания пришлось одергивать и пару раз подлечивать маму, сидящую неподалеку от меня, благо, что мои воздействия никак внешне не проявляются, но тем не менее она все же умудрилась несколько раз высказаться вслух, отчего ее чуть не вывели из зала. Пришлось вовсю задействовать свой дар убеждения, чтобы уговорить ее помолчать, а судью забывать каждый раз свои замечания. В то же время я чувствовал настроение судьи, и видел, что проходящее действо нравится ему ничуть не больше чем мне. Все, что он говорил, было заранее прописано в бумагах, лежащих перед ним и он просто выполнял роль глашатая, зачитывая заранее подготовленные речи и вопросы. Еще у него время от времени, на краю сознания мелькало какое-то беспокойство, связанное с этим делом, и сожаление, что он ничего не может исправить. Но я не стал лезть глубоко в его память, понимая, узнай я правду, все равно ничего не изменится. А если попробую как-то воздействовать на него, дело скорее всего отправят на доследование, и все равно вынесут тот приговор, который им нужен. А три объявленных года, все же не так уж и много, могли дать и больше. Теперь осталось встретиться с моим бывшим куратором и выразить свое желание попасть в зону, а не к нему в опеку. Поможет это или нет не знаю, но попробую.