Столовая просто огромна. В пять рядов стоят десятиместные столы с лавками, уже накрытые для завтрака. Занимаю свое место и по команде: «Садись», усаживаюсь и принимаюсь за еду. Насколько я не любил перловку на гражданке, настолько же быстро она исчезает из моей миски. Пью чай вприкуску с белым хлебом, следует очередная команда и мы покидаем столовую. О том, что нельзя забирать с собой недоеденный хлеб, меня предупредили еще в изоляторе, но тем не менее замечаю, что некоторые из пацанов все же умудряются осторожно это проделать.
После очередного перекура, идем в школу. Здесь есть даже некоторый выбор. До восьмого класса все учатся вместе, после можно ходить или в школу в девятый класс или в «профу» — как здесь называют ПТУ, где обучают на маляров, штукатуров, каменщиков. Еще вчера, я выбрал именно школу, все же надеюсь после зоны получить нормальное образование, а для этого нужен хороший аттестат. Из всех четырехсот с лишним осужденных, в девятом классе учатся человек тридцать. В моей смене, примерно половина.
Звенит звонок и в помещение входит молодая худенькая страшненькая узбечка. В длинном ниже колена темном платье, с выглядывающими из-под него шароварами-лозим в национальных цветах, коротенькой стеганой жилетке с вышитыми желтой нитью узорами. На голове иссиня-черные волосы, заплетенные в десяток косичек, спускающихся до самого пояса.
Тонкий, несколько писклявый голос с жутким восточным акцентом заставляет внимательно вслушиваться в ее слова, окончания которых она иногда просто проглатывает, из-за чего ее английский становится практически непонятным.
— О! — восклицает она. — У нас новенький? Представься пожалуйста!
Я поднимаюсь и так же на английском называю свое имя.
Около пяти минут мы беседуем с Наргизой Рахимовной, я рассказываю о себе родителях отвечаю на ее многочисленные вопросы. Пацаны, слыша нашу беседу просто выпадают в осадок, во все глаза наблюдая за нами. В процессе разговора интересуется, как у меня обстоят дела с Узбекским языком? Я свободно перехожу на него и теперь мы уже продолжаем беседовать на Узбекском. Оказывается, помимо английского она преподает и национальный язык, который в моей семье знают с самого детства.
Наконец вопросы иссякают и она, кивнув головой выводит в журнале пятерку. Сообщая мне об оценке говорит, что рада за то, что у нее наконец появился нормальный, знающий ученик. Разрешает мне сесть и продолжает урок.
На остальных уроках мне тоже приходится показывать свои знания. И хотя я довольно много пропустил из-за отсидки в изоляторе, все же по сравнению с остальными учениками, больших проблем не наблюдаю. В двенадцать раздается последний звонок, опять же строем и с песней мы идем в столовую, где съедаем гороховый суп и картофельное пюре с куском вареного хека, запиваем все это компотом и выходим на очередной перекур. Перекуры здесь уважают, пользуясь ими по любому поводу.