Мы всегда поддерживали с ними близкие дружеские отношения, да и позвонив им я был уверен, что обязательно застану кого-то из них дома.

При очередной отметке у ДПНК, я обратился к Василию Ивановичу с просьбой сделать звонок домой, чтобы узнать о состоянии мамы.

Все же несмотря ни на что, даже здесь служат вполне адекватные и понимающие люди. Василий Иванович, выслушав мою просьбу, несколько задумался:

— Понимаешь, в принципе это не запрещено, но все же мне придется вначале поставить в известность начальника колонии. Если он разрешит, то не вижу проблем. — сказал он и приказав ожидать вышел из помещения.

Не знаю, о чем они говорили между собой, но в итоге разрешение было дано и через полчаса я уже разговаривал с дядей Аркадием, который, как оказалось только, что вернулся из больницы, в которой лежала моя мать.

Оказалось, что мама лежит в КБСМП — больнице скорой помощи. В коме, с черепно-мозговой травмой. Состояние стабильно-тяжелое. Другими словами, лечение хоть и производится, но никаких признаков улучшения пока нет, и вряд ли ожидаемы в ближайшем будущем. Соседа, естественно не пустили к ней, но он хотя бы смог узнать все интересующее меня. Поблагодарив его за участие и пообещав позвонить, как только у меня появится такая возможность я повесил трубку. Вот так. Казалось бы, совершенно чужие люди гораздо больше проявляют участие чем родные, которые сразу же отгородились от нас, узнав о моем аресте.

Проводив меня обратно в казарму и еще раз предупредив о возможных последствиях, если я вдруг намылюсь бежать, Чапай оставил меня в покое.

Сейчас, когда все интересующее меня было известно, я в самом деле решил покинуть колонию. Тем более, что без моего участия, чувствую мамино состояние никак не изменится в лучшую сторону. Просто современная наука еще не научилась достаточно хорошо лечить подобные травмы. Возможно, что-то и удастся сделать врачам, но боюсь полного выздоровления не получится. Поэтому, если я не хочу потерять и маму, мне так или иначе все равно придется покинуть колонию. Единственное, что меня пока удерживает здесь, это время. Нужно подгадать свой уход так, чтобы в запасе у меня было хоть какое-то время, желательно больше двух часов, для того, чтобы без особых проблем, я смог добраться до ее палаты. Дальше уже будет гораздо проще. Главное попасть к ней. Последствия этого шага, меня не очень интересуют. В любом случае, сюда я возвращаться больше не собираюсь. А после того как смогу вылечить мать, в том, что у меня получится это сделать я ничуть не сомневался, можно будет или уйти в эмиграцию или остаться на Аурелии. В любом случае этот вопрос можно будет решить уже на месте. Лучшим вариантом было дождаться отбоя. После вечерней поверки можно будет показать, что я ложусь спать, а после, когда вся казарма уснет, прямо со своего места перейти на исследовательскую базу, а уж с нее попасть в Ташкент. Тем более, что гражданская одежда, да и наличные деньги, на всякий случай там есть, и я вполне смогу добраться до больницы, даже в ночное время.